Здравствуй, Мир!

Нет, ну а что? Всему есть предел, в том числе и тому, сколько можно бояться. И, когда такой предел наступает, то в мозгу, словно бы щелчок какой-то случается, после которого страха уже нет совсем. Остаётся только истерическая весёлость и обречённая бесшабашность. В таком состоянии равновероятно можно, как горы свернуть, так и голову сложить.

У меня такой «щелчок» случился в тот момент, когда шершавый и жёсткий, как «шестидесятая» наждачка, язык тигра второй раз прошёлся по моему лицу, сдирая с него остатки бороды, не содранные ещё первым «вылизыванием».

А это, между прочим, больно!

Язык этого тигра… знаете, язык у кошек это совсем не то, что язык у собак. Он не слюнявый и не мягкий. Он предназначен не для того, чтобы свешиваться из пасти и выступать в качестве одного из основных элементов теплообмена тела животного с окружающей средой — сброса излишнего тепла за счёт испарения слюны. Нет, у кошек для этого потовые железы есть. Ну, и иные способы, вроде распушения или приглаживания шерсти, изменения положений тела, поиска более комфортных мест пребывания… Язык у кошек предназначен для сдирания остатков мяса с костей добычи.

И он с этой целью отлично справляется. Даже у маленьких домашних кошечек. Что уж говорить о тиграх.

Короче, «планка» у меня после этого «упала». И я, расплывшись в улыбке, сам полез к тигру обниматься. Лизнул его в нос и начал тереться лицом о его шерсть, прижимая к себе, как большую плюшевую мягкую игрушку.

Тигр от такого обращения с собой офигел. И тут же отскочил от меня, словно холодной водой обрызганный, метров на пять. Я сел на своём спальнике и дружелюбно протянул к нему руки, продолжая улыбаться.

Чем заставил его опасливо попятиться. Хм? И почему все так боятся сумасшедших? Ума не приложу. Или же подсознательно понимают, что это заразно, вот и боятся заразиться? Ну, в таком случае, есть мясо сумасшедших ещё более опасно…

Видимо, мысли тигра двигались в похожем направлении, так как, дёрнув головой и брезгливо вытерев морду лапой, он резко недовольно дёрнул хвостом и прыжком скрылся в зелени леса, оставив меня сидеть на спальнике одного.

Выражение моего лица стало расстроенным.

Из груди сам собой вырвался тяжёлый вздох. Но, не гонятся же теперь за ним? Так что, я встал, сделал зарядку, свернул спальник с ковриком и тронулся в дальнейший путь.

Настороженную морду тигра, наблюдающую за мной с безопасного расстояния, я периодически мог видеть до самого выхода из этого леса, на протяжении ещё трёх дней.

Теперь я, кстати, уже никуда не спешил. Шёл спокойно. Остановки на ночёвку делал в положенное время, а не тогда, когда уже падал от усталости.