Здравствуй, Мир!

Я не берсерк. И никогда им не был. Самоконтроль и хотя бы относительная логичность мышления у меня не отключается даже в моменты, когда эмоции должны были бы захлестывать с головой. И даже не в ломе дело, который я, само собой, держал в этот момент закинутым на плечо. Нет. Это само по себе особенность моей головы. Я не теряю самоконтроля. Не сказал бы, что это такой уж стопроцентно однозначный плюс для жизни. Иногда бы не помешало и аффектироваться… Но, уж что есть, то есть.

Это не означает, что глупостей я не делаю и ошибок не совершаю. Нет. Но делаю это контролируемо. И потом не могу прикрыться оправданием, что мол, вспылил, эмоции захлестнули, был пьян, себя не контролировал. И вообще: я не я — корова не моя.

Вот и эта нежить. Они, конечно, очень сильно меня расстроили и разозлили. Это несомненно. Но и кидаться на них в яростную самоубийственную атаку с дикими боевыми криками, размахивая ломом над головой, я не стал. Это было бы глупо. И не эффективно. Не принесло бы мне ничего, кроме боли и разочарования.

Но вот холодная решимость избавить это место от каждой противоестественной твари, что его оскверняет своим существованием, загорелась в груди жестоким холодным и непреклонным пламенем. Сколько бы это не заняло у меня времени… День — значит день. Месяц — месяц. Год — год.

Холодная улыбка сама собой появилась на моих губах. Чуть шире она стала, когда на деревьях я увидел ещё и спелые плоды — я никуда не спешу.

Знакомый уже комната-кабинет без окон, с одной единственной дверью. Знакомый уже седой коротко стриженный мужчина в белом «жреческом» балахоне с откинутым капюшоном, сидящий за расчерченным белыми и черными клетками столом, поднял глаза от фигур, составляющих партию на звук отворяющейся двери.

Дверь скрипнула раз, открываясь. Ещё раз, когда вошедший усталый и слегка раздражённый мужчина в кожаной куртке аккуратно затворил её за собой.

— Что скажешь? — обратился к вошедшему «балахонник», вновь опуская взгляд на партию перед собой.

— Не нашли мы ни его, ни входа в Новую Локацию, — поморщился Граф Лоруан Де Флёр, а это был именно он.

— Что вообще, по твоему мнению произошло? — принял к сведенью предыдущий ответ посетителя «балахонник». — Он что-то почуял? Решил сбежать?

— Да Лич его знает, — снова поморщился Лоруан. — Я с этим типом уже ни в чем не уверен.

— Всё же? — задумался Граф, прежде чем ответить. — Могу точно сказать, что он не был напряжён. И это не было маской или бравадой. Его на самом деле не напрягала ни ситуация с Григорием, ни внимание наблюдателя от Шаада, ни сам «Инстанс»… Перед отправкой в бараки Гильдии он не возвращался, вещи не собирал. К отбытию толком не готовился. Если только не был готов заранее, ещё до нашей встречи в таверне… — задумался ещё сильнее он.