Здравствуй, Мир!

Можно сказать, что только лишь началось!

Пять часов пешего перехода по крутым холмам, по самым непроходимым их частям. Мокрый, грязный, вонючий, как гуль. К концу этого перехода я мало чем от этого самого гуля уже отличался. Ну, разве только тем, что я — опаснее гуля. Намного опаснее.

Что тут же и доказал, сняв из своего «Баррета», ставшего после модернизации десятизарядным с «повторительной» механической системой бокового поворотного затвора (всё ж таки я взялся за частичное копирование «Мосинки»… или «Маузера 98к». Не уверен, от чего в результате позаимствовал больше), стоящее на стрёме возле моего Трона умертвие.

И всю его свиту. Никому из них не дал убежать, хоть они и пытались — стреляю я быстро. И метко. Десять «пуль» из «Баррета» плюс четырнадцать «пуль» из оставшихся двух револьверов (два пришлось бросить возле купальни. Там не было времени на то, чтобы раздумывать или наклоняться их поднимать. Там вопрос о выживании стоял, а не о сохранении материальных ценностей). Ну и три броска молота, так как «патронов» всё-таки не хватило на всю свиту сразу.

Пополнение запаса «ядер» — это, конечно, хорошо. Но оставаться возле Трона, если тут уже один раз появились разведчики, было нельзя. Так что, к тому моменту, как в овраг вошла новая группа нежити, втрое большая, чем до того, меня в этом овраге уже не было.

Дальше? Дальше было прочёсывание холмов развёрнутым строем-цепью мертвяков. В одном и в противоположном направлении, навстречу друг другу. Пять или шесть сотен E и D-ранговых живых мертвецов под оперативным управлением-координированием нескольких десятков C-ранговых умертвий. Пипец!

И ведь не одни они. Я буквально всей кожей чувствовал, что в этот раз действиями относительно тупой нежити руководил кто-то гораздо более серьёзный и опасный. Руководил и наблюдал.

Я даже успел порадоваться тому, какой я двинутый и профдеформированный параноик, что успел за прошедшие месяцы в этих холмах накопать «вьетнамских нор» и снайперских схронов. Это ещё перед тем, как начать апробацию «Ремингтона». Начинать стрелять по умертвиям было настолько сыкотно и стрёмно, что я чуть ли не все холмы изрыл, готовя себе пути отхода, лежки и долговременные укрытия для отрыва от преследования.

И, как видно, совсем не зря!

Откуда я вообще знаю, как это всё делается? Да был у меня, во время службы, товарищ один… неспокойный. «Спэшл». Который, буквально грезил всеми этими хитрыми военными штучками. Штудировал всякие «наставления», наизусть знал «Спутник разведчика», изучал разные пособия по стрелковому, подрывному, снайперскому делу… ну и мне он вечно на уши подсаживался со всем этим. А в командировках и на выездах, от делать нехер, ещё и показывал, как это всё делается.