Здравствуй, Мир!

Пора назад, к людям…

Номер гостиницы «Шипы и розы» с красивой чеканной циферкой «три» на входной двери. Высокий гладко выбритый мужчина в аккуратном дорогом костюме, с аккуратной причёской, в до блеска начищенных туфлях… нервным движением поправляющий воротник. И не решающийся постучать в эту дверь со злобно ухмыляющейся тройкой на ней. В дверь, за которой… возможно, что даже и смерть.

Однако, хоть с третьей попытки, а всё же мужчина заставил себя не опустить руку, а постучать костяшками пальцев в гладкое, полированное и лакированное дерево.

— Открыто! — раздался приглушённый голос из-за двери. Мужчина снова нервно поправил воротник, с трудом сглотнул и осторожно отворил дверь. Вошёл и аккуратно притворил её за собой.

Чтобы в тот же момент оказаться сграбастанным крепкими, но изящными женскими ручками за тот самый многострадальный воротник.

— Где Иван? — тихо и обманчиво спокойно спросила девушка, глядя прямо в глаза мужчины, воротник камзола которого начал обугливаться под хрупкими на вид женскими пальцами, источая заметный при дневном свете, неприятно пахнущий дымок.

Мужчина побледнел ещё сильнее, хоть и до входа в эту комнату особым румянцем щёк не отличался.

Руки его рефлекторно дёрнулись вверх, чтобы защититься, но не пройдя и десяти сантиметров, безвольно обвисли: защититься от кого? От НЕЁ? Не смешно.

— Ушёл… — сдавленно ответил мужчина.

— Куда ушёл? Когда ушёл? Почему ушёл? — медленно, раздельно и настойчиво перечислила вопросы, опасно щурящаяся девушка в простом брючном костюме.

— В… в «Инстанс»… — заставил себя ответить мужчина.

— В «Инстанс»? — глаза девушки сначала округлились от удивления. Затем зло и опасно сузились. — В «Инстанс»?! — повторила она, а рука переместилась с рассыпавшегося пеплом отворота камзола на горло мужчины. — Вы. Засунули. Моего. Ивана. В «Инстанс»?

Лицо мужчины стало краснеть, а глаза наливаться кровью. Отчётливо потянуло запахом горелой плоти.

— Вы, слишком много о себе возомнившие черви, решили разменять жизнь моего мужчины на жалкий кусок земли? — становились слова девушки всё спокойнее и спокойнее, холоднее и холоднее. Ноги мужчины оторвались от пола и начали медленно подниматься над ним. Выше. Выше… и выше. Лицо багровело всё больше, а запах палёной плоти становился резче и сильнее.

— Оставь его, — раздался требовательный голос за спиной девушки. — Отпусти его, Сакура, — повторил этот голос. — Пусть говорит. Я тоже хочу послушать. Мне интересно.

Несколько секунд девушка ещё буравила взглядом лицо мужчины, которого поднимала над полом одной рукой за горло. Затем молча швырнула его на пол.

— Говори! — велела она корчащемуся, кашляющему и держащемуся за свежие ожоги мужчине.