Земля живых

Вокруг самолета также валялись сотни расстрелянных зомби, но ходячих не наблюдалось – наверное, всех их увели за собой отступающие солдаты. Заглянув в грузовой отсек, Макарыч обнаружил там развалившиеся штабеля знакомых зеленых ящиков – как целых, так и разбившихся при жесткой посадке. Из последних высыпалось столько патронов, что их можно было собирать с пола лопатой.

Боясь, как бы к нему не подползла недобитая тварь, Макарыч снова огляделся. И вдруг застыл как вкопанный, уставившись на тело молодого солдатика, изрядно поеденного зомби. Солдатик пал в бою, но в зомби не превратился, потому что товарищи оказали ему последнюю услугу – пустили ему пулю в лоб.

Однако не он как таковой привлек внимание Макарыча, а то, что мертвец все еще продолжал сжимать в своих закостенелых руках.

Это был пулемет. В точности такой же, с каким старик попрощался минувшей ночью у себя на чердаке.

Ослабевшее сердце Макарыча затрепетало от радости – чувства, которое он не испытывал так давно, что от непривычки из глаз у него потекли слезы.

– Привет, железяка! – обратился он к пулемету и помахал ему дрожащей от волнения рукой.

– Привет, Макарыч! – отозвался Печенег с не меньшей радостью. – Ты все-таки пришел! Я знал, что ты меня здесь не оставишь.

– Ну а как же иначе? Как же иначе-то, а? – закивал старик, разжимая мертвые солдатские пальцы и вынимая из них оружие. После чего, ласково прижав Печенега к груди, пообещал: – Не волнуйся, теперь все у нас будет хорошо. Пойдем домой, сынок…

1. Не каждая лошадь кобыла, но каждая кобыла – лошадь (аудиозапись)

Рядом с пистолетом лежит диктофон «Олимпус». Тоже вполне законный. Не замаскированный под авторучку, пуговицу или под визитную карточку (последний писк моды и хит сезона), хотя у нас в агентстве с избытком хватает таких игрушек, запретных для простых граждан.

Но диктофон выглядит именно как диктофон. Он мой личный, приобретенный за кровные денежки. Хотя и служебный у меня сохранился, выглядит он как банковская кредитка. Но запись, сделанная на кредитку, наверняка пропадет. Кого теперь заинтересует кредитная карта, лежащая на видном месте? От бумажных денег и то больше проку. Их можно использовать для растопки, например. Или для подтирки.

Смешно, но совсем недавно я надеялся, что именно этот «Олимпус» поможет мне обеспечить безбедную жизнь по окончании нынешней службы.

Вернее, многочисленные записи, сделанные «Олимпусом» и не сданные вместе со служебными отчетами…

И вот как все обернулось. В последнее время жизнь мне обеспечивал исключительно «иж». Не то чтобы совсем безбедную жизнь, но все же…

Теперь не будет обеспечивать. И даже если бы сегодняшняя вылазка завершилась иначе, не обеспечил бы.

Потому что в «иже» остался один патрон, последний. Очень жаль.