Земля живых

– Заеду, – уверил я собеседника и быстро кинул трубку на рычажки, заметив через стекло тень поднявшегося на крыльцо человека.

Распахнулась дверь, вошли трое. Невзрачный мужчина средних лет с неприметным лицом и два крепких парня. Предприниматель и охранники?

Но тут незнакомец уставился на меня своими пронзительно-синими глазами, и стало ясно: нет, не предприниматель. Взгляд заморозил и лишил воли. Бусины оберегов обожгли запястья, но прогнать навеянное колдовством оцепенение не сумели. Ни рукой пошевелить, ни ногой!

Один из громил по-хозяйски задвинул засов входной двери, второй быстро прошел через зал, посмотрел в коридор и сказал:

Тогда незнакомец холодно улыбнулся и негромко произнес:

– Господин Хмелев, у меня к вам только один вопрос: где сейчас…

Дзанг! Дзанг! Дзанг!

На стеклянной вставке входной двери зазмеились трещинами дырки, посыпались осколки. Головы охранников окутались кровавой взвесью, и они замертво повалились на пол, а вот их предводитель нисколько не пострадал. Пуля не попала в него, она просто исчезла, не долетев, перестала существовать здесь и сейчас.

Колдун крутанулся на пятке, вытянул в сторону двери руки и… тут одна из нитей на моем запястье перегорела, разрушенное заклинание тряхнуло колючим разрядом, и боль враз прогнала оцепенение. Без промедления я выхватил из-под прилавка дробовик, перемахнул через стойку и шагнул к заклинателю. До предела укороченные стволы уткнулись в бритый затылок, пальцы дернули сразу оба спусковых крючка.

Оглушительно грохнул дуплет, голова колдуна взорвалась, но не кровавыми брызгами, а ворохом колючих снежинок. Пол, столы, стены и потолок враз оказались затянуты изморозью, а человек попросту исчез, от него осталась лишь упавшая к моим ногам пустая одежда.

Я взвыл от боли, но всплеск стужи не сумел проморозить насквозь, лишь опалил холодом щеки.

– Слава! – крикнули через разбитое окошко. – Открывай!

Я поспешно отпер дверь и, скользя на обледенелом полу, вернулся к стойке. Забежал за нее и вытащил из кладовки рулон брезента.

– Переложите тела, пока кровь не растеклась! Я «буханку» подгоню!

Переступивший через порог рабочий в пыльной робе убрал на стол карабин с блоком алхимического глушителя, снял с лица респиратор.

– Хмель! – одернул меня Николай Гордеев. – Отставить самодеятельность! Ты чего, блин? Дружинники уже в курсе! Забыл?

– А! Точно! Тупанул. – Я потер занемевшее от холода лицо и спросил: – Никто не ушел?

– Один на улице караулил, его парализатором вырубили.

Будто в подтверждение этих слов двое мнимых работяг заволокли внутрь пленника со скованными за спиной руками и бросили его лицом вниз.