Жемчужина Лабуана

В Сараваке у меня неотложное дело, которое…

– Эй, боцман Билл, уберите этого человека с моих глаз. Сейчас не время болтать попусту.

Видя, что капитан менее всего расположен к разговору, индиец вздохнул и отправился к носовому люку. И вовремя. С востока налетел такой ветер, что застонали и запели на разные голоса снасти по всему кораблю. Черное облако стало таким огромным, что закрыло собой почти все небо. В сердцевине его беспрерывно грохотал гром, это которого перекатывалось с востока на запад.

«Молодая Индия» шла крутыми галсами: то взбираясь на мощные водяные горы, она, казалось, протыкала облака верхушками мачт, то соскальзывая в пропасти, из которых, выбиралась каждый раз со все большим трудом.

Насквозь промокшие, босые, с развевающимися на ветру волосами, хмурые матросы управлялись со снастями неожиданно проворно. Команды и ругательства, раздававшиеся на палубе, смешивались со свистом ветра и ревом волн.

Боцман Билл чуть не сломал себе руки, крутя штурвал. Но «Молодая Индия», которую трепало, как соломинку, словно в насмешку над его усилиями оказалась в прибрежных водах Момпрачем.

Она шла уже в такой опасной близости от скал и отмелей острова, что жизнь моряков и впрямь висела на волоске.

К своему великому ужасу, они увидели многочисленные огни, зажженные на берегу, точно в честь их прибытия. А при ярком свете молнии, прямо на вершине гигантского мыса, выдавшегося далеко в море, капитан Мак– Клинтон заметил высокого человека, скрестившего руки на груди. Среди беснующейся стихии он был неподвижен, как памятник. Капитану на миг даже показалось, что человек поднял руку и сделал приглашающий жест, но Мак-Клинтон не рискнул это проверить.

Тьма снова сгустилась, и очередной вихрь отнес «Молодую Индию» от острова.

– Боже, спаси нас и помилуй! – воскликнул боцман Билл. Он тоже заметил стоявшего на мысу человека: – Это был сам Тигр Малайзии!

Голос боцмана заглушили страшные раскаты грома, которые больше напоминали непрерывную пушечную канонаду. В этот момент бурное ночное море точно вспыхнуло, с севера на юг и с запада на восток освещенное каким-то гигантским фейерверком. Тысячи молний плясали над ним, рисуя в черных небесах прихотливые зигзаги, вонзаясь в бурное море и огненным вихрем окружая корабль.

Уже целые горы воды, в которые превратились волны, сверкающие живым светом при блеске молний, словно движимые сверхъестественной силой, яростно бросались к небу и сталкивались одна с другой, распадались пенящимися валами, непрерывно увеличиваясь в размерах.

Уже два часа почти «Молодая Индия» меняя галсы, пыталась обойти Момпрачем, но все-таки, точно заклятая, она продолжала сближаться с островом, несомая чудовищными и неумолимыми валами.