Жемчужина Лабуана

Через десять минут они достигли северной оконечности острова, обогнули ее и, не замедляя скорости, вошли в широкую бухту со стоящими в ней на якоре несколькими парусниками.

– Где мы? – с беспокойством спросил Каммамури.

– В нашей деревне, – отвечал португалец.

– И здесь живет Тигр Малайзии?

– Он живет вон там. В доме, над которым развевается флаг.

Маратх поднял голову к отвесному мысу, круто обрывающегося в море. На его вершине стоял большой дом, защищенный несколькими заборами, на вершине которого гордо развевался ярко-красный флаг, украшенный головой тигра.

– Мы пойдем туда? – спросил он с невольным волнением.

– Да, мой друг, – ответил Янес.

– Как меня встретит этот человек?

– Как смельчака. А храбрецов он любит.

– А Дева пагоды пойдет с нами?

– Потому что эта женщина похожа на…

Он замолчал. Легкое волнение внезапно исказило его черты, и что-то влажное блеснуло в глазах. Каммамури заметил это.

– Вы чем-то взволнованы, господин Янес, – сказал он.

– Ты ошибаешься, – отвечал португалец, поворачивая штурвал направо.

 – Мы у цели. Высаживаемся, Каммамури.

Прао ткнулся носом в песчаный берег. Португалец, Каммамури и его спутница спустились по легкому трапу вниз.

– Отведите эту женщину в самый лучший дом, – приказал Янес, указывая пиратам на сумасшедшую.

– Они не причинят ей зла? – спросил Каммамури.

– Никто и ее пальцем не тронет, – сказал Янес. – Женщин здесь уважают не меньше, а может быть, и больше, чем в Индии или в Европе. Пойдем, маратх.

Они направились к высокому мысу и поднялись по узкой лестнице, высеченной в скале.

На каждом повороте им встречались часовые с карабинами и саблями наголо в руках.

– Зачем столько предосторожностей? – спросил Каммамури.

– У Тигра Малайзии тысячи врагов.

– Значит, капитана не любят?

– Мы боготворим его, но другие… Если бы ты знал, как англичане ненавидят его. Вот мы и пришли, здесь можешь не бояться ничего.

Поднявшись на самую вершину утеса, они оказались перед просторным каменным домом. Нельзя сказать, что дом этот отличался особым изяществом, но постройка была прочной.

Дом защищали траншеи, рвы, пушки и мортиры. Португалец толкнул тяжелую дверь и ввел Каммамури в комнату, устланную изысканными восточными коврами. По стенами было развешано разнообразное дорогое оружие. Везде были расставлены шкафы, ломившиеся от золота и серебра, от тончайшего фарфора и сверкающего хрусталя.

Посреди этого великолепия на роскошном диване полулежал человек со смуглой кожей, властным взглядом больших выразительных глаз. На вид ему было не больше тридцати пяти.