Жемчужина Лабуана

– Не помню, чтобы я когда-нибудь плавал на судне, более быстром, чем это, господин Янес, – отвечал маратх. – Пираты, как мне кажется, умеют выбирать себе суда.

– Ты прав, мой дорогой. Нет корабля, который мог бы состязаться с «Жемчужиной Лабуана». Через несколько дней, если ветер не ослабеет, мы будем у берегов Саравака.

– Не знаю. Это нельзя предугадать. В наших морях многие знают «Жемчужину Лабуана»: здесь много крейсеров, которые стерегут берега Борнео. Не исключено, что кому-то из них взбредет на ум помериться силами с Тигром Малайзии.

– А если это случиться?

– Черт побери, мы примем вызов.

Тигр Малайзии, друг мой, никогда не отказывается от сражения.

– Я бы не хотел, чтобы на нас напал какой-нибудь большой корабль.

– Мы бы не испугались и крейсера. У нас в трюме хватит снарядов и пороха, а сабель и ружей столько, что можно вооружить население целого города.

– Однако у нас только восемьдесят человек.

– А ты знаешь, что это за люди?

– Я знаю, они храбрецы, но…

– Они даяки, мой дорогой.

– Это люди, которые не побоятся броситься на железную стену, защищенную сотней пушек, если знают, что по ту сторону ее есть головы, которые можно отрезать.

– Они охотятся за головами, эти даяки?

– Да, юноша. Даяки, которые живут в самых густых лесах на Борнео, зовутся охотниками за головами.

– Но это страшные люди.

– А что, если однажды ночью им взбредет в голову отрезать головы нам?

– Не опасайся. Они уважают и боятся нас больше своих богов. Достаточно одного слова или взгляда Тигра Малайзии, чтобы они стали кроткими, как овечки.

– Когда мы прибудем в Саравак?

– Через пять дней, если не случится ничего непредвиденного.

– Ну, – пренебрежительно пожал плечами португалец, – когда «Жемчужину Лабуана» ведет такой морской волк, как Сандокан, ей не страшны никакие бури. Я говорю о крейсерах, которые время от времени охотятся за нами.

– Так их здесь много?

– Понатыкано, как ядовитых колючек. Португальцы, англичане, голландцы и испанцы… Все объявили войну пиратам.

– Тогда в один прекрасный день пираты исчезнут.

– О! Никогда! – с глубоким убеждением воскликнул Янес. – Пиратство будет существовать, пока на свете есть хоть один малаец.

– Потому что малайцы невосприимчивы ни к какой цивилизации.

Они не признают ничего, кроме обмана, поджога, грабежа, убийства – всех этих ужасных средств, которые позволяют им жить в достатке. Пиратство у них насчитывает уже много веков и будет продолжаться еще много веков. Это кровное наследство, которое передается от отца к сыну.

– Но почему не скудеет эта нация? Постоянные сражения должны бы обескровить ее.

– Чепуха, Каммамури, чепуха! Малайская нация плодовита, как ядовитые растения, как вредные насекомые.