Жемчужина Лабуана

Это была девушка лет шестнадцати или семнадцати, очень тоненькая, гибкая и изящная, с голубыми глазами и таким румяным и свежим лицом, что вся она походила на только что распустившийся утренний цветок. Ее светлые локоны спускались по плечам в живописном беспорядке, как золотой дождь, падали они на кружевную косынку, прикрывавшую грудь.

При виде этой девушки, которая казалась почти девочкой, несмотря на свой возраст, Сандокан замер, и дыхание его пресеклось. Этот жестокий, непобедимый пират, готовый сражаться хоть с целым светом, в мгновение ока был сломлен и побежден.

Его сердце, которое и так уже взволнованно билось, теперь горело каким-то жгучим огнем.

– Ну, мой дорогой князь, что вы скажете об этой милой особе? – шутливо спросил его лорд.

Сандокан не отвечал; неподвижный, как бронзовая статуя, он пожирал девушку глазами, в которых сверкал странный огонь. Казалось, что он больше не дышит.

– Вы плохо себя чувствуете? – встревоженно спросил лорд, который наблюдал за ним.

– Нет! Нет!.. – воскликнул пират, встряхнувшись.

– Тогда позвольте мне представить вам мою племянницу, леди Марианну Гвиллок.

– Марианна Гвиллок!.. Марианна Гвиллок! – повторил Сандокан глухим голосом.

– Что вы находите странного в моем имени? – спросила девушка, улыбаясь. – Оно вас очень удивляет?

При звуках этого голоса Сандокан затрепетал. Никогда в жизни не слышал он голоса, который бы так ласкал его слух, привыкший лишь к грохоту пушек и смертельным воплям сражающихся.

– Нет, – отвечал он взволнованно. – Просто ваше имя уже знакомо мне.

– Вот как! – воскликнул лорд. – От кого же вы его слышали?

– Я прочел его на обложке этой книги, и мне сразу подумалось, что та, которая носит его, должна быть чудесным созданием.

– Вы шутите, – сказала молодая леди, покраснев. И, стараясь переменить разговор, спросила: – Это правда, что вас тяжело ранили пираты?

– Да, – глухим голосом отвечал Сандокан. – Меня ранили, мне нанесли поражение, но когда-нибудь я поправлюсь, и горе тем, кто сделал это.

– Вы очень страдали?

– Не очень, миледи. А теперь и совсем не чувствую боли.

– Надеюсь, вы поправитесь быстро.

– Наш князь храбрец, – сказал лорд. – Я не удивлюсь, если дней через десять он будет уже на ногах.

– Надеюсь, – ответил Сандокан.

Внезапно, не отрывая глаз от лица девушки, на щеках которой играл свежий утренний румянец, он порывисто воскликнул:

– Миледи!.. Это правда, что вы носите другое, еще более прекрасное имя?

– Как так? – спросили одновременно лорд и молодая девушка.

– Да, да! – с силой воскликнул Сандокан. – Только вас, именно вас, местные жители называют Жемчужиной Лабуана!..

Лорд сделал удивленный жест, и глубокая морщина обозначилась у него на лбу.

– Друг мой, – сказал он строгим голосом.