Жемчужина Лабуана

Манти молча смотрел на бенгальца несколько мгновений, потом сказал:

– Если ты надеешься узнать от меня, где твоя дочь, ты ошибаешься. Можешь убить меня, но этого я не скажу.

– Это твое последнее слово?

– Хорошо, сейчас мы это проверим.

Он обернулся к Сандокану и обменялся с ним вполголоса несколькими словами.

– Ты думаешь? – спросил Тигр Малайзии с жестом сомнения.

– Ты увидишь, он долго не продержится.

– Ну что ж, делать нечего.

Услышав их разговор, манти побледнел, и лоб его покрылся холодным потом.

– Что ты хочешь со мной сделать? – спросил он сдавленным голосом.

Сандокан подал знак, и малаец Самбильонг, который уже знал, что делать, направился к большому тамариндовому дереву, возвышавшемуся в тридцати шагах в ограде старинной разрушенной пагоды. В руке он держал длинную веревку с петлей на конце. Он перебросил ее через толстую ветвь над своей головой и спустил петлю до земли.

Тем временем несколько матросов крепко связали манти руки за спиной и провели под мышками две тонкие прочные веревки.

Старик не оказывал никакого сопротивления, однако лицо его выражало сильный страх. Крупные капли пота текли с морщинистого лба, сильная дрожь сотрясала худое тело.

Должно быть, он догадался, какая жестокая пытка его ожидает.

– Так ты будешь говорить? – спросил, приближаясь к нему, Тремал Найк.

Старик бросил на него яростный взгляд и выдавил: «Нет…»

– Подумай, ведь ты все равно нам расскажешь все, что мы пожелаем узнать. Не лучше ли сразу сделать это?

– Тогда мы велим тебя подвесить.

– За мою смерть отомстят.

– Мстители твои далеко. Им никак не успеть.

– Когда-нибудь Суйод-хан доберется до вас. Тогда вы все испытаете на своей шее крепкие объятия аркана.

– Не смеши, старик. Мы не боимся вашей Кали и ваших арканов. Так ты не скажешь, где находится Суйод-хан и где спрятана моя дочь?

– Спроси об этом у воды Ганга, – усмехнулся манти.

– Ну что ж, тогда начинайте.

Четверо малайцев поволокли старика к дереву. Самбильонг захлестнул ему петлю вокруг тела и крикнул:

Малайцы схватились за другой конец каната и приподняли манти на пару метров. Несчастный испустил вопль ужаса. Петля под тяжестью тела так сжала его, что веревка врезалась в мышцы. Все, включая Янеса и Сандокана, собрались вокруг дерева и смотрели на пытку молча.

Португалец достал свою неизменную сигарету и неторопливо ее раскурил.

– Подтолкните его, – холодно приказал матросам Тремал Найк. – Дайте ему покачаться. Пусть он споет погромче.

Пираты встали рядом с висящим колдуном и сильно толкнули его сначала в одну, а затем в другую сторону. Манти сжал зубы, чтобы не закричать, но видно было, чего ему это стоит. Глаза вылезали у него из орбит, он страшно задыхался, поскольку в сдавленные легкие воздух не проходил.