Жемчужина Лабуана

 – Он медленно умрет от голода и жажды на верхушке дерева.

– И солнце высушит его.

– Какой мстительный слон!

– Это казнь, которой они подвергают гавиалов и аллигаторов, когда удается поймать их.

– Я бы не поверил, что эти колоссы, у которых такой мягкий, спокойный нрав, способны на подобную мстительность.

– Больше того, они довольно злопамятны и очень чувствительны к тому, насколько вежливо с ними обращаются. Вот пример. Один погонщик имел привычку всякий раз, когда ему хотелось утолить жажду, разбивать кокосовый орех о голову своего слона. Слону эта процедура очень не нравилась, но до поры до времени он не подавал виду.

И вот однажды, проходя через плантацию кокосов, погонщик прихватил несколько штук, чтобы разбить, как обычно, на черепе слона. Тот позволил разбить один, другой, а потом схватил своим хоботом самый большой кокос и разбил его…

– О голову своего погонщика? – захохотал и Сандокан.

– Ну да, – ответил Тремал Найк. – Можешь представить себе, в каком состоянии оказался этот бедняга. Он отлеживался потом целый месяц.

– Ну и шельма же этот слон! – воскликнул пораженный Янес.

– Я знал еще одного, который жестоко проучил одного портного в Калькутте.

– А портного-то за что?

– Этот слон имел привычку, когда его вели на водопой, просовывать хобот в окна домов, и обитатели их никогда не отказывали ему в каком-нибудь лакомстве или фрукте. Портной же, наоборот, когда видел этот огромный нос, втыкал в него иголку, которую держал в руке. Какое-то время исполин терпел эту шутку, пока однажды терпение его не лопнуло. Во время водопоя он набрал в хобот как можно больше воды и грязи и, проходя мимо дома портного, сунул ему хобот в окно.

Портной потянулся к нему с иголкой, но в это время целый фонтан грязной жидкости обрушился на него, опрокинув вверх ногами самого портняжку и совершенно испортив ему ткани, которые лежали на столе.

– Озорная проделка, – сказал Янес, покатываясь со смеху. – Держу пари, что бедный портной больше не прикасался к слонам.

– Господин, – сказал в этот момент погонщик, оборачиваясь к Тремал Найку, – хочешь, остановимся здесь? Здесь тенисто и хороший корм для слонов.

Противоположный берег был и в самом деле наиболее подходящим для лагеря.

Бамбуковые заросли здесь расступались, а вместо них то там, то сям теснились густые рощицы, под сенью которых и люди, и слоны должны были прекрасно чувствовать себя.

– Река с одной стороны и джунгли с другой, – сказал Тремал Найк. – Хорошее место и для стоянки, и для охоты. Решено, остановимся здесь.

Они слезли со слонов и пошли под деревья. Найдя подходящее место, разбили палатки, в то время как слоны принялись обирать листву с ближайших деревьев, тряся ветки так, что с них сыпался настоящий дождь.