Жемчужина Лабуана

Там никого не было: ни Сурамы, ни погонщика, ни Дармы, ни Пунти. Только слон, казалось, дремал или был при последнем издыхании, потому что слышалось не то хрипение, не то храп.

– А где же девушка? – спрашивал Янес, обводя взглядом лагерь. – Ее нигде не видно, но ведь кричала именно она.

– А что, если ее засыпало тростником и листьями, – сказал Сандокан.

Португалец три раза воззвал громовым голосом:

– Сурама! Сурама! Сурама!

Только хрипы слона были ответом.

– Но что такое со слоном? – спросил вдруг француз. – Кажется, он умирает. Слышите, какое у него свистящее дыхание?

– Правда, – ответил Тремал Найк.

 – Неужели его ранило каким-нибудь стволом дерева, принесенным этим проклятым смерчем? Я видел, как они кружились в вихре.

– Пойдем посмотрим, – сказал Сандокан. – Мне кажется, здесь произошло что-то необычайное.

Пока португалец обегал окрестности лагеря, разбрасывал кучи бамбука, которые ветер набросал в большом количестве, и тщетно окликал бедную девушку, другие приблизились к слону. Крик ярости вырвался у всех. Слон действительно умирал и был при последнем издыхании, но не из-за ствола, брошенного вихрем, а из-за удара, нанесенного преступной рукой.

Бедное животное получило две страшные раны в задние ноги, на которых были перерезаны жилы. Слон истекал кровью, так что вся земля вокруг пропиталась ею.

– Они убили его! – вскричал Тремал Найк. – Это сабельный удар охотников за слоновой костью!

– Но кто? – спросил Тигр Малайзии свистящим голосом.

– Кто? Туги, я в этом уверен.

– И слон вот-вот умрет, – добавил де Люссак. – Все кончено: ему осталось жить лишь несколько минут.

Тигр Малайзии взревел от гнева.

– Неужели эти негодяи воспользовались смерчем, чтобы напасть на наш лагерь? – спросил он.

– Вот доказательство, – ответил Тремал Найк, кивнув в сторону слона.

– А как им удалось избежать вихря, когда нас унесло, как соломинки?

Тремал Найк собрался ответить, когда его прервал крик француза.

Де Люссак бросился за глиняную ограду, единственную, которая устояла. В руках он держал две шкуры антилоп, в ярости потрясая ими.

– Проклятые туги! А мы приняли их за настоящих животных!.. О Боже, это непостижимо!

Сандокан и Тремал Найк поспешили к нему. Рядом с офицером они увидели на земле шкуры еще двух животных.

– Капитан Сандокан, – сказал француз, – вы помните тех антилоп, которые укрылись за этой оградой?

– Это были туги, напялившие на себя их шкуры, – усмехнулся Тигр Малайзии.

– Да, сударь. Вы помните, как они двигались, прижимаясь к земле и пряча ноги в траве?

– Да, господин де Люссак.

– Эти негодяи провели нас с невероятной наглостью.

– И воспользовались бурей, которая вышвырнула нас из лагеря, чтобы изувечить слона.

– И похитить Сураму, – добавил Тремал Найк.