Жемчужина Лабуана

– Ну что ж, – узнав все это, сказал Сандокан. – Мы все равно отправимся в Дели.

– Все? – спросил Янес.

– Большому отряду будет трудно пробиться, – ответил Сандокан, – даже имея пропуск губернатора Бенгалии. Как вы думаете, господин де Люссак?

– Вы правы, капитан, – сказал лейтенант.

– Поедем мы четверо и с собой возьмем шестерых человек. Остальных отправим на судно вместе с Самбильонгом, Каммамури и Сурамой. Теперь девушка скорее будет помехой, чем подмогой.

– Господину Янесу тоже лучше остаться, – сказал лейтенант.

– Почему? – удивился португалец.

– С его белой кожей нельзя показываться в Дели. Повстанцы убивают всех европейцев.

– Я загримируюсь под индийца, не беспокойтесь, господин де Люссак.

– А вы сами составите нам компанию? – спросил Сандокан.

– Надеюсь, что смогу сопровождать вас по крайней мере до аванпостов. Я знаю, что генерал Бернард концентрирует войска у Амбалы и что англичане уже установили сильные войсковые кордоны в тех местах. Мой полк перебазируется туда. В Калькутте меня наверняка ждет предписание присоединиться к моим товарищам как можно скорее, а поскольку вы тоже поедете быстро, я не откажусь сопровождать вас.

– Тогда отправляемся, – заключил Сандокан.

Каммамури уже нанял шесть почтовых колясок, каждая на двух человек, а Самбильонг получил точные указания насчет того, как отвести парусник в Калькутту, где он должен был дожидаться их возвращения.

В девять утра коляски оставили Порт-Каннинг, быстро покатив по дороге, проложенной в джунглях вдоль берега Ганга. Кучера, которым Сандокан обещал хорошо заплатить, не жалели лошадей. Упряжки неслись, как ветер, вздымая облака пыли.

В два часа пополудни путешественники уже были в Сенапоре – станции, расположенной на полпути между Порт-Каннингом и столицей Бенгалии. Лошади совершенно выдохлись от этой дьявольской гонки, тем более под палящим тропическим солнцем.

Сандокан и его товарищи сделали получасовую остановку, чтобы наскоро перекусить, и снова пустились в путь на свежих лошадях.

– Двойные чаевые, если вы доставите нас в Калькутту до закрытия почты, – пообещал Сандокан, садясь в свою коляску.

Нельзя было выбрать лучшего поощрения для кучеров, и они тут же пустили в ход свои хлысты.

Шесть колясок неслись с молниеносной быстротой, страшно подскакивая на широких колеях дороги, затвердевших под горячими лучами солнца.

В пять часов на горизонте показались первые здания столицы Бенгалии, а в шесть коляски влетели в предместье, заставляя разбегаться пешеходов, попадавшихся им на пути. Оставалось десять минут до закрытия почты, когда они остановились перед ее внушительным зданием в центре бенгальской столицы.