Жемчужина Лабуана

– А кто командует вами? – спросил Тремал Найк.

– Абу-Ассам, мусульманин, который примкнул к нам и уже подтвердил на деле свою верность и храбрость.

– На краю предместья.

– Он спит уже, наверное, – сказал Сандокан. – А мне бы не хотелось провести ночь у стен Дели.

– Я могу предложить вам кров и еду: следуйте за мной, – сказал командир.

Он сделал знак своим людям окружить маленький отряд и поехал неторопливой рысью.

– Вот этого я не предвидел, – пробормотал Тремал Найк, повернувшись к Сандокану, который тоже стал очень задумчивым. – Удастся ли нам выкрутиться?

– У меня сильное желание разрядить мой карабин в этих грабителей и пришпорить наших коней.

– И ты думаешь, что после этого нам удастся войти в священный город? Видишь вон там такие же отряды? При первых же выстрелах все они кинутся на нас. Да и с чего бы нам бояться допроса?

– Увы, сегодня, мой друг, они весьма недоверчивы. К тому же в предместье немало тугов, которые могут тебя узнать.

Бенгалец вздрогнул, почувствовав на спине озноб.

– В этом было бы мало хорошего, – ответил он. – Но, может быть, мы преувеличиваем наши опасения.

Было десять часов, когда они достигли полуразрушенной деревни, состоявшей из двух десятков развороченных хижин.

Многочисленные костры горели там и сям, отражаясь в дулах пистолетов и ружей. Люди бандитского типа, с огромными тюрбанами, вооруженные до зубов, сидели и расхаживали среди них.

– Здесь и живет ваш начальник? – спросил Сандокан у командира повстанцев.

– Да, – ответил тот.

Он расчистил дорогу для своего отряда и остановился перед маленькой хижиной с провалившейся крышей, которая была заполнена повстанцами, лежащими на кучах сухих листьев.

– Освободите место, – сказал он властным тоном, не допускающим возражений.

Когда солдаты вышли, он попросил Сандокана и его товарищей войти, извинившись за скромность помещения, но обещая прислать им сюда ужин.

Уходя, он оставил караул, после чего удалился пешком, гремя на ходу своей огромной саблей.

– Ну и дворец он нам предложил! – сказал Янес, который не потерял ни грана своего обычного хладнокровия.

– Шутишь, дорогой? – сказал Сандокан.

– Ничуть. Это прекрасный отель для военного времени.

Здесь есть листья, которые заменят нам постели, и к тому же нам обещали еду. Я уже чувствую, что раньше завтрашнего утра нам в Дели не войти.

– Если мы вообще туда попадем, – сказал Сандокан, которого словно бы мучило какое-то предчувствие.

Янес собрался ответить, когда вошел солдат, одетый в свою старую форму сипаев, неся в одной руке факел, а в другой корзину с ужином.

Едва он вошел, как издал крик удивления и радости:

– Господин Тремал Найк!

– Бедар! – воскликнул бенгалец, приблизившись.