Жемчужина Лабуана

– Канальи! – заорал он тотчас, скривившись. – Они положили туда камней. Я едва не сломал зуб.

– Камни? – воскликнул Сандокан.

– Там внутри что-то твердое.

Он взял лепешку и разломил ее надвое. С удивлением он увидел внутри патрон, торчащий в ней среди мякиша.

– Ого! – воскликнул он. – Что это такое?

Янес проворно завладел патроном, разглядывая его с живейшим любопытством.

– Внутри должно что-то быть, – сказал он.

– Я тоже так полагаю, – ответил Сандокан.

– Может, это положил Бедар? – спросил Тремал Найк.

– Посмотрим, посмотрим, – пробормотал Янес.

Он вынул патрон и достал из гильзы маленькую бумажную трубочку.

– Так, так, – пробормотал он.

И осторожно, чтобы не порвать бумагу, развернул записку. В ней было всего несколько слов, написанных голубыми чернилами.

– Это по-индийски, – сказал он. – Возьми, Тремал Найк, ты скорее прочтешь.

– Здесь только три слова, – ответил бенгалец.

– «Ждите сегодняшнего вечера».

– И больше ничего? – спросил Сандокан.

– Кто бы мог прислать нам эту записку?

– Только один человек: Бедар.

– Ждите сегодняшнего вечера, – повторил Янес. – Он что, решил перепилить решетки на наших окнах?

– Как бы то ни было, у нас есть надежда, – ответил Сандокан.

 – Великая удача, что мы его встретили. Я щедро вознагражу этого человека, если он поможет нам.

– Ждите вечера… Лишь бы нас не расстреляли до вечера, – с сомнением сказал Янес.

– Обычно это делается по утрам, – заметил Тремал Найк. – Наверное, они решили повременить с нами.

– И все же не верится, что они расстреляют нас, даже не выслушав доводов в нашу защиту, – сказал Сандокан.

– Им некогда разбираться с нами, мой дорогой Сандокан. Чего ждать от людей, которые пару недель назад жестоко расправились с европейцами, не пощадив ни женщин, ни детей? Кто мы для них? Шпионы, а значит, люди, которых в военное время ставят к стенке без церемоний даже и в более цивилизованных армиях.

Но пока мы все-таки еще живы, воспользуемся этим, чтобы прикончить мой запас сигарет.

И этот храбрец, не беспокоясь больше о завтрашнем дне, неторопливо, со вкусом, раскурил сигарету, наслаждаясь изысканным ароматом манильского табака.

В течение дня не произошло ничего особенного. Никто не входил в тюрьму: только за оградой опять появились два индийца в огромных тюрбанах, которые произвели столь же тщательный осмотр, как и утром.

Солнце уже заходило, когда вошел офицер в сопровождении своей охраны и двоих индийцев, которые принесли ужин.

– Ну что, они убедились наконец, что мы не английские шпионы? – спросил его Сандокан, как только тот вошел.

– Боюсь, наоборот, – ответил офицер, потемнев лицом.

– Значит, нас расстреляют завтра на рассвете? – осведомился Янес совершенно спокойным тоном.

– Не стесняйтесь, продолжайте.