Жемчужина Лабуана

– Нам не придется повторять все изгибы, которые описывает берег, – сказал Сандокан. – Дорога через лес не так легка, зато короче.

– Смотри не заблудись.

В лесу были только редкие проходы, но Сандокан был настоящий человек лесов, который умел пройти, где угодно, и ориентироваться даже без солнца и звезд. Орудуя крисами, поднимаясь и спускаясь, прыгая и взбираясь на деревья и поваленные стволы, они шли вперед, не слишком отдаляясь от берега.

Ближе к полудню, Сандокан остановился и сказал португальцу:

– К реке или к вилле?

– К потоку, – пояснил Сандокан. – Слышишь это журчание, которое отдается под густой завесой листвы?..

– Да, – сказал Янес, прислушавшись. – Неужели это в самом деле речка, которую мы ищем?

– Я не могу ошибиться. Я проходил в этих местах.

Проворно они пересекли последний край большого леса и, десять минут спустя, оказались перед небольшим потоком, который с веселым журчанием впадал в бухту, изящно окаймленную огромными деревьями.

Случай привел их в то самое место, где в первой экспедиции причаливали их прао. Еще виднелись вокруг следы, оставленные их соратниками, когда, вынужденные скрываться после пушечных залпов крейсера, они чинили здесь свои повреждения.

На берегу валялись куски канатов, пробитые фальшборты, обломки мачты, обрывки веревок и снастей.

Сандокан бросил мрачный взгляд на эти останки, которые напоминали ему его первое поражение, и вздохнул, вспоминая о своих храбрецах, которые были уничтожены беспощадным огнем крейсера.

– Они покоятся вон там, вне бухты, в глубине моря, – сказал он Янесу печально. – Бедные мертвые, еще не отмщенные!..

– Это здесь ты причалил?..

– Да, здесь, Янес. Тогда я был непобедимый Тигр Малайзии, тогда еще не было ни цепей на моем сердце, ни видения перед глазами. Я бился, как одержимый, бросив своих людей на абордаж, но меня раздавили. Проклятый крейсер, который накрыл нас железом и свинцом, был там!.. Мне кажется, я еще вижу, как в ту страшную ночь напал на него во главе моих храбрецов!.. Ты не представляешь, какая это была резня!.. Все они пали, кроме Джиро-Батола и меня!..

– Ты оплакиваешь поражение, Сандокан?

– Не знаю. Без этой пули, которая поразила меня, я, наверное, не познакомился бы с Марианной.

Он замолчал и спустился к берегу, не отрывая взгляда от голубых вод бухты, потом остановился и протянул руку, показывая Янесу место, где происходил тот ночной бой.

– Прао покоятся вон там, – сказал он. – Кто знает, сколько мертвых осталось прямо на них.

Он сел на поваленный ствол дерева, обхватил голову руками и погрузился в глубокие думы.

Янес оставил его на берегу, а сам отправился бродить между скал, пытаясь отыскать что-нибудь на завтрак.

Побродив так с четверть часа, он вернулся на берег, неся в руках несколько больших устриц.