Жемчужина Лабуана

Две сплошные стены из стволов, листьев, шипов, корней и лиан обрамляли русло реки. Чтобы прорубить в них проход, пришлось бы основательно потрудиться.

– Мы не сможем выбраться, – сказал он. – При первом же ударе ножа обезьяна и леопард могут согласиться потерпеть со своей схваткой и вдвоем кинуться на нас. Останемся здесь и постараемся не дать себя заметить. Схватка не затянется.

– Но потом нам придется иметь дело с победителем.

– Возможно, он окажется в таком жалком состоянии, что не сможет преградить нам путь.

– Тихо!.. Леопард разъярен.

– Орангутан тоже сгорает от желания пересчитать ей кости.

– Взведи курок, Сандокан. Кто знает, что может случиться.

– Я готов стрелять и в одного, и…

Страшный крик, похожий на рев разъяренного быка, прервал его слова. Орангутан разъярился.

Видя, что леопард не желает покинуть ветку и спуститься на берег, он двинулся вперед, издав еще один угрожающий рев и в ярости ударяя себя по груди, гудевшей, как барабан.

Это чудовище внушало страх. Его красноватая шерсть поднялась дыбом, на лице была страшная ярость, а длинные зубы, способные перегрызть ствол ружья, как простую палочку, скрежетали.

Увидев, что он приближается, леопард подобрался, как будто собираясь броситься в атаку, однако не торопился покинуть свою ветку.

Орангутан ногой уцепился за толстый корень, змеившийся по земле, затем схватился двумя руками за ветку, на которой сидел леопард, и тряхнул ее с такой силой, что он, несмотря на то что вцепился в дерево чудовищно острыми когтями, не удержался и свалился в реку.

Но это была молния. Едва коснувшись воды, он тут же взметнулся на берег и бросился на обезьяну, вонзив ей когти в плечо и в бока. Орангутан взвыл от боли. Из ран хлынула кровь и, стекая по шерсти, закапала в ручей.

Довольный удачной атакой, леопард отпрыгнул назад и попытался вернуться на ветку, пока ее противник не опомнился. Он подпрыгнул и уцепился за ветку передними лапами, но задние подвели, соскользнули.

Орангутан несмотря на свои страшные раны, быстро протянул руку и схватил врага за хвост. Его руки, наделенные ужасной силой, впились в этот пятнистый хвост мертвой хваткой. Они сжали его, как клещами, вызывая у пантеры рев боли.

– Бедный леопард, – сказал Янес, который с живым интересом следил за всеми фазами этой дикой схватки.

– Он обречен, – сказал Сандокан. – Это его последний миг.

Пират не ошибся. Почувствовав хвост в руках, орангутан выпрыгнул вперед и взобрался на ветку.

Собрав все свои силы, он поднял леопарда, раскрутил его в воздухе, как будто это была просто мышь, и ударил со всего размаху об огромный ствол дерева.