Женись на мне до заката

Возможно, это было правдой, но Вайолет не могла не сделать замечание:

– Девушке неприлично спать рядом с мужчиной!

– Ну, если вы не хотите, чтобы я находился рядом и защищал вас, я могу спать в другом месте.

У Вайолет тут же разыгралась фантазия. Она представила, что может случиться с ней ночью здесь, где кишат змеи и ходят страшные медведи, и перепугалась до полусмерти.

– Вы могли бы лечь не очень далеко, но и не слишком близко, ведь правда? – пролепетала она.

– Я не собирался спать с вами под одним одеялом, леди, по крайней мере, до тех пор, пока вы сами не пригласите меня.

Вайолет ахнула и, чувствуя, что краснеет, отвела глаза в сторону, но потом исподволь взглянула на него. Морган снова подошел к мулам, и, порывшись в корзине, достал морковь и стал кормить животных. Он поделил угощение поровну, и каждому досталось по половине морковки. Это был десерт, так как они уже наелись свежей травы.

Наблюдая за Морганом, Вайолет сделала вывод, что он любил своих мулов. Она считала, что любовь к животным характеризует человека с хорошей стороны. Вторым достоинством Моргана было чувство юмора. Правда, он, как все грубые невежи, никак себя не сдерживал и не стеснялся смеяться, когда ему было смешно. Причем прежде всего он потешался над ней, но Вайолет готова была простить ему подобные шутки – удивительно, что у похитителя женщин вообще были хоть какие-то положительные черты характера.

Внезапно к ногам Вайолет упали ее ботинки. Вздохнув, она натянула их и увидела, что Морган стоит рядом и протягивает ей руку. С громким стоном Вайолет поднялась на ноги.

– Завтра, наверное, будет еще хуже, – предупредил он.

– Хуже уже невозможно.

– Я хотел еще пару часов переждать жару, поспать в тени, а потом снова двинуться в путь. Но здесь бродит медведь и останавливаться долго на привал опасно. Мы доберемся до следующего водоема и там отдохнем, – сказал Морган.

Она кивнула и, сделав первый шаг по направлению к Карле, тут же ахнула от боли и застыла. Вайолет не могла двигаться дальше, на ее глазах выступили слезы. Морган, не говоря ни слова, подхватил ее на руки, как пушинку, и посадил на спину своего коня.

– Нет… – начала было она.

– Я ни о чем вас не спрашивал, – тоном, не терпящим возражений, заявил Морган и сел перед ней. – Либо вы поедете вместе со мной, либо всю следующую неделю пролежите в постели, ревя от боли. Я предпочел бы не слышать, как вы скулите. Так что не обращайте на меня внимания и постарайтесь забыть, что вы ко мне прикасаетесь.

Причиной отвращения, которое Вайолет испытывала к Моргану, были вовсе не правила приличия, а он сам.