Женись на мне до заката

– Вы тоже потеряли деньги при ограблении банка?

– Нет, я пользуюсь банками в Нью-Йорке и Нэшарте. Что касается тайника Чарли, то я не пытался найти его. Если хотите, можете попытать счастье. Но предупреждаю, если вы вопреки ожиданиям все же найдете деньги Чарли, я их у вас заберу и пошлю его сыновьям.

«Если бы Морган так сделал, это было бы прекрасно», – подумала Вайолет.

– Сколько денег у него было? – деловито спросила она.

– Вы просто смешны! У вас кончился порох в пороховницах?

– Простите, я вас не поняла…

– Вы пытались доказать свое родство с Чарли Митчеллом, предлагали послать какую-то телеграмму.

Но это все не то. Есть ли у вас другие доказательства, которые вы могли бы предъявить мне прямо сейчас? Я не желаю говорить о деньгах Чарли с человеком, который не имеет к нему никакого отношения.

Вайолет на минуту задумалась. Она должна была рассказать Моргану какую-то личную информацию, которая убедила бы его в том, что она – дочь Чарлза Митчелла. Вайолет чувствовала себя свежей и бодрой после ванны и долгого сна, поэтому была готова снова ринуться в бой.

– Вы совершенно правы. Я могу подробно описать внешность отца.

Его волосы были светлее моих, глаза – темно-синие, и он носил усы, по крайней мере, в последний раз, когда я его видела. Отец был ростом чуть выше шести футов. Еще в молодости он сломал правую ногу и прихрамывал. Хромота была особенно заметна, когда он уставал, поэтому не все догадывались о ней. Что еще сказать? У него было хорошее чувство юмора, он любил рассказывать анекдоты. Но, к сожалению, я не помню их, потому что плохо запоминаю шутки, даже если слышу их не один раз. Хотя нет… Припоминаю, что один анекдот был о двух матросах, а другой – о принцессе и ее часовщике. Принцесса постоянно звала беднягу во дворец, чтобы он чинил ее часы, которые не были сломаны. День рождения у отца четырнадцатого мая. О, а еще мои братья – близнецы! Отец наверняка говорил вам, что не может отличить их друг от друга.

– А вы их можете отличить?

– В детстве могла. Но когда три недели назад увидела их после пятилетней разлуки, они показались мне похожими как две капли воды. Братья – уже взрослые люди, и я не смогла отличить их друг от друга.

Вайолет показалось, что взгляд Моргана смягчился, в нем больше не было недоверия и скептицизма.

– Вы наконец поверили мне? – с надеждой спросила она.

– Меня убедил анекдот о принцессе. Это была убийственно несмешная шутка.

– А мы любили анекдоты отца, когда были детьми.

Недоверие Моргана угнетало ее, причиняя моральные страдания. И теперь, когда эта преграда между ними исчезла, Вайолет почувствовала огромное облегчение. Он все еще казался ей косматым медведем, но у этого медведя, по ее наблюдениям, была нежная душа.