На крутом вираже

 – Это все была идея Анатолия Олеговича, от начала до конца его замысел. Я просто запомнил и вам повторил.

– А зачем вам понадобилось топить парня? Что, Перевозчиков на него зуб имел?

– Нет, тут ничего личного. Просто надо было, чтобы вы кого-то подозревали. Вы сначала думали на Виктора, а потом перестали. Нужен был новый подозреваемый…

– Значит, это была операция «подстава»… Ну, а самая первая операция, с порчей тормозной системы «Мерседеса»? Это ведь ты испортил патрубок?

– Нет! – выкрикнул секретарь. – Это не я! Кто делал, не знаю! Я сам сначала на Виктора думал.

Потом понял, что это не он. А кто… Есть разные соображения, но ведь это только соображения… Я ведь не обязан…

– Нет, конечно, ты не обязан делиться со мной своими соображениями, – согласился Гуров. – Да мне и не нужны твои догадки, у меня своих хватает. Среди них есть такая: патрубок испортил тот же человек, что потом повторил этот же трюк с джипом, – и в результате Громов разбился. И этот же человек вчера оставил мне эту отметину, – показал он на свою забинтованную руку. – Но уж одно действие точно совершил ты. Я имею в виду так называемое «покушение» на жизнь господина Перевозчикова.

Это ведь ты стрелял в него? Вы вдвоем разыграли эту сцену, верно? И цель ваша мне известна: вам надо было окончательно меня запутать, сбить с толку. Надо было заставить искать человека с пистолетом. А точнее – того же Громова. Ведь ты знал, что он незаконно хранит оружие?

Секретарь молчал и упорно смотрел в угол.

– Ты это сделал, ты, больше некому, – убежденно произнес Гуров. – Стрелял с близкого расстояния, чтобы ни в коем случае не нанести вреда новому шефу. Выстрелил – и сразу убежал. Потому ты и «не успел на место происшествия», а вовсе не потому, что тебе требовалось закрыть какой-то там файл.

Так было?

Аркадий ничего не ответил, только промычал что-то не-членораздельное."

"– И записи с мониторов в дежурке тоже ты стер, – продолжал Лев. – Ты у нас человек технически подкованный, да и Громов тебя хорошо знал, ты к нему запросто мог зайти. Что ж, картина ясна. Все, Ширейко, можешь идти. Завтра свожу тебя в Геленджик, в отдел, там составим протокол допроса, чтобы все было оформлено как положено.

– А потом? – спросил секретарь.

– Потом, естественно, будет суд, который определит тебе наказание.

И если хочешь, чтобы оно было не слишком суровым, сиди сейчас тихо. Не вздумай пересказывать наш разговор Перевозчикову или кому-то еще. В общем, держи рот на замке. Понял? Все, иди!

Ширейко вышел, а Гуров выглянул в коридор и сказал Вахтангу:

– Все, дежурство можно считать оконченным. Кто-нибудь в поле зрения появлялся?

– Да, Перевозчиков спускался в гостиную, – ответил повар. – Глянул на меня, но ничего не сказал. Ушел и больше пока не возвращался.