На крутом вираже

Так что в этом направлении надо обязательно копать, выяснять, какие отношения были внутри этой четверки. А пока вернемся к Котову. Из какого оружия он был убит?

– В точности мы этого сказать не можем, – объяснил Щербинин. – Наши эксперты располагают только одной уликой – это пуля, извлеченная из тела Котова. Пуля пистолетная, 32-го калибра. То есть не подходит ни к «макарову», ни к «стечкину». Видимо, это какой-то пистолет иностранного производства.

– И как я понял, выстрела никто не слышал?

– Да, мы опросили жителей близлежащих домов – никто не слышал выстрела.

– Значит, пистолет был с «глушителем»… – заключил Гуров. – Хотя имеется и другая возможность: убийца сначала оглушил свою жертву, а затем стрелял, приставив оружие вплотную к телу. Вы не нашли на голове Котова каких-либо шишек или кровоподтеков? А на одежде не было следов пороха?

– Эксперты об этом ничего не говорили… – смутился капитан. – А я не спрашивал. Но я узнаю!

– Узнай. А сейчас скажи мне о свидетелях. Сколько жителей вы опросили, что они показали?

– Минутку, – остановил Гурова майор Глухов. – Этим направлением занимается не Щербинин, а лейтенант Удальцов.

Давай, лейтенант, отвечай на вопрос.

Теперь поднялся Удальцов. Он был на несколько лет моложе Щербинина, среднего роста, быстрый, как ртуть. И речь у него была такая же быстрая.

– Я успел пока опросить жителей трех домов, которые расположены ближе всего к стройплощадке, – начал рассказывать лейтенант. – Всего там живут семеро взрослых и четверо детей. Причем одна девочка и парень уже подростки, четырнадцать и шестнадцать лет соответственно, так что их я тоже опросил. Но результат практически нулевой: никто ничего не слышал, и никто из них не видел, чтобы кто-либо входил на стройплощадку.

Правда, девочка, ее Аленой зовут, в начале одиннадцатого вышла на крыльцо позвонить подруге и утверждает, что смутно видела какого-то человека, который вышел со стройплощадки. Но было темно, и она его не разглядела, даже не может уверенно сказать, мужчина это был или женщина.

– А кроме этих жителей, других свидетелей нет?

– Почему же, есть. На самой площадке в дежурке находился сторож.

– Ага, вот это уже интереснее! – воскликнул Гуров. – Надеюсь, он не спал?

– Нет, не спал.

 – Лейтенант покачал головой и добавил: – Но в итоге получается, что словно бы и спал.

– Это как же понимать?

– Телевизор он смотрел, там хоккей шел. А сторож Климук – страстный болельщик, ни одного матча не пропускает. Так что он как в половине девятого впился в экран, так уже ничего кругом не видел и не слышал.

– И не слышал, что у него на площадке творилось? Что там человека убили? – грозно спросил Крячко.

– Вот и я так же с ним разговаривал, – кивнул Удальцов. – Только толку никакого.