На крутом вираже

 – Ты что о себе возомнил, водила? Это моя машина, и вообще все здесь мое! А тебя звать никак, и ты никто! Давай ключ, и вон отсюда!

– Нужен ключ – возьми, – спокойно проговорил Лев, демонстративно достал ключ из кармана и поднял над головой.

Он помнил, что Георгий Селезнев рассказывал о своем сыне – он много занимается спортом, физически хорошо развит. Физически развит, а умом не блещет. К тому же склонен к агрессии. Захотелось выяснить, насколько младший Селезнев агрессивен, насколько способен на необдуманные поступки, это могло помочь в расследовании, которое Гуров собирался провести.

Поэтому он сознательно провоцировал парня, желая увидеть его реакцию.

И он ее увидел. Лицо Виктора скривилось от злости, и он кинулся на обидчика. Но не затем, чтобы просто вырвать ключи. Парень стремился нанести «наглому водиле» удар в солнечное сплетение, свалить его с ног, проучить. Видимо, его поступок во многом объяснялся и желанием покрасоваться перед девушкой.

Однако покрасоваться не получилось. Гуров был готов к такому развитию событий. Он чуть уклонился в сторону, пропуская противника мимо, и вдобавок хорошенько стукнул его по затылку, придав дополнительное ускорение.

Младший Селезнев пролетел мимо него, словно камень, летящий с горы, и врезался в бок «Порше». От удара крышка капота захлопнулась, прищемив наследнику Георгия Селезнева палец.

– Напрасно вы так резко закрываете капот, – покачал головой Гуров. – Меня учили делать это плавно, бережно. Показать?

Виктор выпрямился и с ненавистью взглянул на своего обидчика. Из пальца у него сочилась кровь, на лбу набухал синяк.

– Ничего ты здесь показывать не будешь, – прошипел он. – И вообще ты здесь не задержишься. Нам такие работники не нужны. Давай топай отсюда!

– Не вы меня, молодой человек, принимали, не вам и увольнять. Идите, пожалуйтесь отцу, что вас водитель побил. Пусть он принимает решение.

– И пойду! – с вызовом заявил Виктор. – Анюта, пошли отсюда!

И молодые люди покинули гараж.

Глава 4

После ухода возбужденного хозяйского сына желание продолжать осмотр гаража, знакомиться со здешним автопарком как-то уменьшилось.

«Может, сынок окажется прав? – подумал Лев. – Хотя отец его критиковал за безалаберность, но все-таки это сын, родная кровь. А я с ним вон как грубо обошелся. Может, на этом мое расследование и закончится?» Никакого сожаления по этому поводу он не испытывал. Больше всего в жизни Льву Гурову нравилось работать – находить и разоблачать преступников всех мастей, прежде всего, убийц. Он умел и любил это делать. А отдыхать, наслаждаться красотами морского пейзажа… Нет, это было не для него.