На крутом вираже

А еще можно было надеяться, что Сидорова перехватят на одном из вокзалов при попытке уехать из города. Однако пока он ехал, никаких звонков с вокзалов ему не поступило. А прибыв на место и встретившись с Удальцовым, Лев узнал, что тот в основном беседовал с людьми, которые служили под началом Сидорова. Между тем люди, которых называла Наташа Сорокина, работали в других департаментах. Гуров понял, что он не зря приехал сюда – без его личного участия тут не обойдется."

"Он решил начать расспросы с заместителя начальника службы земельного кадастра Константина Юматова.

В течение минут двадцати Лев расспрашивал этого чиновника о Сидорове, о различных беседах с ним. Однако Юматов оказался человеком не слишком большого ума. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что уважаемый начальник разрешительного отдела сбежал, что теперь он преступник, которого следует разыскать. Ему казалось, что все это недоразумение, которое как-то само собой уляжется. Кроме того, он не мог толком вспомнить содержание своих разговоров с Сидоровым и все время упорно твердил, что Борис никаких мест ему не называл. В общем, толку от разговора с ним было мало.

Беседа с Дмитрием Резниковым оказалась не такой бесполезной. Этот сравнительно молодой чиновник уже был полностью в курсе произошедшего и отнесся к этому без особого удивления.

– Да, Боря Сидоров иногда показывал, что он человек другого уровня, чем мы, – сказал он. – Не то чтобы он хвастался деньгами, но давал понять, что не испытывает особой нужды. Вообще, он любил говорить о деньгах, о том, в чем лучше хранить сбережения – в валюте, в акциях или в драгоценных металлах.

– И чему же ваш знакомый отдавал предпочтение?

– Золоту и драгоценным камням, – без колебаний ответил Резников. – Говорил, что золото и камни – это абсолютная ценность, они никогда не обесценятся.

– Но в таком случае необходимо место, где их хранить, – заметил Гуров. – Или же он мог хранить алмазы дома?

– Вряд ли, – покачал головой Резников. – Боря Сидоров мало говорил о своей жене. Зато с пренебрежением высказывался обо всех женщинах, об их уме. У меня сложилось впечатление, что свою Инессу он презирает и не доверяет ей.

Вряд ли бы он стал хранить свои сбережения дома.

– В таком случае не называл ли он место, где мог бы чувствовать себя в безопасности? Было у него какое-то убежище? – задал Лев главный вопрос.

Его собеседник с сожалением пожал плечами:

– Может, такое место у него и было, но при мне он о нем ни разу не говорил.

Приступая к разговору с последним из людей, близких к сбежавшему чиновнику, Гуров уже начал бояться, что и этот разговор ничего не даст.