На крутом вираже

И вот у наших турецких партнеров возникли серьезные вопросы, которые они хотели немедленно решить.

Хотя переговоры в Сочи тоже были важным делом, но их нельзя было сравнить с турецким контрактом. Было ясно, что никуда мне ехать не надо, а надо поднимать все документы по турецкой сделке и вести по телефону переговоры с нашими партнерами. Поэтому я взял бумаги, которые заготовил для поездки, подписал несколько документов, которые не вызывали вопросов, остальные отложил в сторону. Спустившись во двор, сказал Павлу, что не смогу поехать с ним. Объяснил, что он поедет один, передаст несколько подписанных мной документов нашим партнерам, объяснит, в чем дело.

Переговоры мы проведем в другой день – может быть, даже завтра. Павел заверил, что все прекрасно понял, и уехал. А спустя несколько часов мне позвонили из полиции и сообщили, что мой водитель погиб в результате аварии…

– Расскажите, пожалуйста, об этой аварии, – попросил Гуров. – Любые подробности, какие вам известны.

– Ну, подробностей не так много… Дорога от нас в Сочи сначала круто взбирается в гору, проходит через Архипо-Осиповку, а потом так же круто спускается на юг, к Лазаревскому.

На одном из таких крутых поворотов машина на подъеме потеряла управление, ударилась о столбик ограждения, перевалила через него и сорвалась в пропасть. Там высота около восьмидесяти метров… так что и от машины, и от водителя мало что осталось.

– Но все-таки кое-что осталось, – покачал головой Гуров. – И полиция наверняка внимательно исследовала эти остатки. Что они вам сообщили? Они обнаружили причину, по которой машина потеряла управление?

– Да, нашли, – ответил Селезнев.

 – Они считают, что по какой-то причине из системы вытекла вся тормозная жидкость. Почему – они затруднились сказать. То ли патрубок соскочил, то ли в бачке образовалась трещина…

– У вас какая машина?

– Та, на которой ехал Павел? «Мерседес».

– Вряд ли у «Мерседеса» мог треснуть бачок с тормозной жидкостью. Но ведь в полиции наверняка проверяли весь путь вашей машины до ее падения с обрыва. Если тормозная жидкость вытекала постепенно, то на асфальте должен был остаться след. Они его нашли?

– Вот этого я не знаю, – признался бизнесмен.

 – Они мне не говорили, а я не спросил.

– Разве ваш водитель, если он опытный человек, мог не заметить, что с машиной что-то не в порядке?

– Вот и дознаватель из полиции меня о том же спрашивал. И знаете, что я ему ответил? Что такого просто не может быть. Павел чувствовал машину, как мы с вами чувствуем собственное тело. Он знал все, что с ней происходит, и моментально находил и устранял любую неисправность. Так что я просто не понимаю, как могла случиться эта трагедия.