На крутом вираже

Сделаешь, Вахтанг?

– Сделаю, конечно, если успею, – сдержанно ответил повар. – Так вы что предпочитаете – омлет, кашу, или бутерброды соорудить?

– Давай омлет и побольше кофе, – попросил Лев. – А ты сам чего не ешь? И почему так говоришь: «Сделаю, если успею»?

– Не ем, потому что ком в горле стоит, – произнес повар. – Не могу смириться с тем, что Насти больше нет. Нравилась она мне, очень нравилась. А говорю так потому, что тюрьма мне «светит». Я даже удивляюсь, что это еще полиция за мной не идет. Ведь я получаюсь главный виновник, как ни крути.

– Полиция за тобой не придет, – сообщил ему Гуров.

 – Она уже в Геленджик уехала. И главным виновником тебя никто не считает. Я убедил капитана, который руководит расследованием, что ты не виноват. Так что можешь разбирать свою сумку и отправляться спать.

Вахтанг смотрел на него во все глаза, все еще не веря услышанному.

– Это правда? – прошептал он. – Меня не посадят?

– Точно не посадят, если только сам не захочешь, – заверил его Лев. – Так что снова тебе говорю: иди выспись. Ближе к полудню полицейские вернутся, снова всех допрашивать будут.

Тебе, Вахтанг, придется ответить на множество вопросов, поэтому выспаться все же нужно. Можешь не есть, если, как ты говоришь, кусок в горло не лезет, а вот поспать необходимо, чтобы сил набраться.

– Ну, Лев Иванович, ты мне просто… даже не скажу, какую радостную вещь ты мне сообщил! – воскликнул повар. – Наверное, действительно надо поспать. Но сначала я тебя накормлю. И зачем тебе омлет? Давай я тебе кебабы сделаю! Или лепешки с мясом, замечательные грузинские лепешки!

– Спасибо за предложение, но мне вполне хватит омлета, – успокоил его Гуров.

 – Он быстро делается, и есть его можно быстро. А мне тоже нужно поспать.

– Да, насчет сна – это верное замечание, – сказал садовник Николай, поднимаясь из-за стола. – Пойду и я на боковую. А то, если допросы предстоят, надо и правда свежую голову иметь.

Он ушел, а Вахтанг бросился к плите и в течение нескольких минут соорудил вкусно пахнущий омлет, а также сварил кофейник с ароматным кофе. Поставив все это перед Гуровым, повар сел напротив. Потом встал, подошел к двери, закрыл ее, снова сел напротив Гурова и, понизив голос, спросил:

– Скажи, Лев Иваныч, а с пузырьком что ты будешь делать? Вот с тем, что мы в шкафу нашли? В кусты подальше выкинешь?

– В общем, можно было бы его и выкинуть, – ответил Гуров.

 – Во всяком случае, преступника он нам найти не поможет, наверняка на нем нет никаких отпечатков – убийца об этом позаботился. Но пузырек является вещественным доказательством в уголовном деле об отравлении. И уничтожать такое доказательство я не имею права. Так что я, наверное, сегодня же предъявлю его полиции.