На крутом вираже

Мы с ним припомнили все, сказанное за последние десять минут, и подумали, что особо секретных сведений шпион не услышал. Так что мы решили не поднимать шум, не беспокоить хозяев дома. Я, правда, еще тогда хотел встретиться с вами и рассказать об этой истории. Но потом случилось… ну, вы знаете, что случилось потом. Мне было не до того…

– Да, понимаю… – кивнул Лев. – Так вы видели этого… шпиона? Хотя бы мельком, со спины?

– Да, я видел… немного, но видел, – ответил Ширейко.

– А вы, случайно, не узнали этого человека? Это был кто-то из живущих в поместье или совершенно незнакомый человек?

– Вы знаете… – Секретарь Селезнева вдруг осекся, замялся.

Гуров впервые видел этого человека, всегда энергичного, уверенного в себе, таким растерянным. – Я бы не хотел возводить на кого-то напраслину… Ведь я действительно видел убегавшего только со спины, мельком…

– Послушайте, Аркадий, перестаньте мямлить! – потребовал Гуров. – Я так понимаю, вы узнали убегавшего. Ну, так скажите, кто это был.

– Нет, я не могу сказать, что я его узнал, – запротестовал секретарь. – Когда говорят «я его узнал», имеют в виду, что уверены на все сто процентов.

А я ни в чем не уверен. Мне просто показалось, что он похож…

– Ну, на кого? На кого он был похож? – настаивал Лев.

Аркадий глубоко вздохнул, словно собирался прыгать в ледяную воду, и, наконец, произнес:

– Ну… со спины он походил на нашего охранника. На Бориса, понимаете? Такой же спортивный, крепкий, атлетически сложенный… И движения похожие… Но имейте в виду: если у меня потребуют показаний в суде, я откажусь! Я не могу сказать, что вчера в парке нас подслушивал Борис.

– Я вас понял. В суде вам выступать не потребуется.

Ведь подслушать чужой разговор – не преступление, даже если выяснится, что вы правы, и подслушивал вас охранник Громов, а вот стрелять в человека – преступление.

– Стрелять? – удивился Аркадий. – Разве я говорил, что в нас стреляли?

– Я имею в виду выстрел в господина Перевозчикова, – объяснил Гуров. – Сейчас я расследую именно это преступление. И мне нужно понять, связано оно с вашим разговором в аллее или нет. Во всяком случае, спасибо за откровенность. Ваше сообщение может оказать помощь следствию.

Если будет еще что рассказать – не стесняйтесь, не бойтесь отвлечь меня от каких-то дел. Я вас всегда с вниманием выслушаю.

– Хорошо, буду иметь в виду, – кивнул Ширейко.

– А сейчас, если не возражаете, я все же пойду, поговорю с нашим раненым, – сказал Гуров и направился к комнате Перевозчикова.

Он постучался и вошел. Хозяин комнаты лежал в кровати, держа в руках телефон.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Лев.

– Благодарю за внимание, не сказать, чтобы замечательно, но сносно, – произнес бизнесмен.