На крутом вираже

Чтобы ты быстрее вошел в курс дела, давай сделаем так: вначале вы с капитаном Коптеловым будете работать вместе. Всех, живущих в поместье, мы поделим поровну. Половину буду допрашивать я, половину – вы. Ты, лейтенант, при этом будешь вести протокол. Потом, когда сам войдешь в курс дела, может быть, станешь допрашивать самостоятельно. Ну, и вообще, будешь на подстраховке, мало ли что может понадобиться. А в конце дня, уже после завершения допросов, проведем следственный эксперимент. А может, даже два эксперимента. Задача понятна?

– А как мы будем делить фигурантов дела? – спросил Коптелов.

 – Я ведь почему спрашиваю? Допрашивать таких людей, как Георгий Селезнев или Анатолий Перевозчиков, мне как-то трудно. Боюсь, что некоторые вопросы я им так и не решусь задать. Лучше бы вы их взяли себе…

– Робеешь, значит? – понимающе посмотрел на него Лев. – Ясное дело, я бы тоже робел. Хорошо, Перевозчикова я возьму на себя. А вот старшего Селезнева все же отдам тебе. Объясню, почему. Дело в том, что я приехал сюда по его приглашению. По его приглашению и по просьбе моего руководителя, начальника Главка генерала Орлова.

Поэтому допрашивать человека, который меня сюда пригласил, мне еще более неловко, чем тебе. Ты уж как-нибудь постарайся одолеть робость перед таким важным человеком и допроси его, как положено. Ну, а я взамен возьму на себя жену Селезнева, Инессу Максимовну, и Ксению Георгиевну. И еще Анюту Коробкину, подругу младшего Селезнева.

– Кто же нам тогда достанется, кроме старшего Селезнева? – спросил Коптелов.

– Вам? Виктор Селезнев, садовник Николай Ставский и повар Вахтанг Абашидзе. Ты, капитан, все хотел допросить повара, считал его главным подозреваемым? Вот и получишь возможность допросить его с пристрастием.

– Вы опять секретаря забыли, – напомнил капитан. – Про Аркадия ничего не сказали.

– А ведь верно! Все время про него забываю. Ускользает из памяти, и все тут. Между тем Аркадий – фигура очень важная. Тогда давайте переиграем: вы берите себе Ксению, а я возьму Аркадия Ширейко. Так что у вас будет пятеро, а у меня четыре человека.

– А где кто расположится? – уточнил капитан.

– Ну, раз вы берете себе самого важного свидетеля, старшего Селезнева, то располагайтесь у него в кабинете.

А я сяду в столовой. Она, в отличие от гостиной, не является проходной комнатой, более изолирована.

– А у вас кто будет вести протокол? – спросил Мироненко.

– Я все на диктофон буду записывать, потом расшифрую. Ну что, все вопросы решили? Напоминаю еще раз: обращайте внимание на мелкие детали, не пренебрегайте ими. Особенно это касается таких эпизодов, как возвращение людей из парка на ужин и сам ужин. Кто-то стер записи в дежурке, так, чтобы не могли узнать, кто когда возвращался в дом.