На крутом вираже

У него было правило: во время расследования обязательно устраивать паузы, освобождать мозг от анализа следственной ситуации. Он убедился, что после таких пауз мозг лучше работает, начинаешь видеть вещи, обстоятельства, о которых вроде знал, но не обращал на них внимания.

Он прошел к воротам, вернулся назад. Поднял глаза и посмотрел на дом. На первом этаже большинство окон были освещены, а на втором, наоборот, везде царила темнота. И вдруг Лев отчетливо осознал, что эта темнота таит в себе угрозу. Что сейчас кто-то может целиться в него из одного из этих окон. «А ведь я кому-то здесь очень мешаю, – подумал он.

 – Возможно, я подобрался к убийце вплотную, и он видит, какую опасность я несу. Так что решение меня ликвидировать может прийти само собой…»

Его тянуло уйти подальше от этих темных окон. Но было и другое решение, другой способ уменьшить опасность выстрела – подойти, наоборот, ближе к дому. Это уменьшало сектор обстрела из окон второго этажа. Гуров быстро приблизился к дому и пошел направо. Здесь и на первом этаже окна были темные, но за ними – он был в этом уверен – никакая угроза не таилась. Ведь здесь находились комнаты погибшего охранника, горничной Тани, которая сейчас хлопотала в столовой, повара, садовника и его собственная комната.

Лев решил пройти вдоль этого крыла, а затем вернуться обратно, но тут его окликнули. Обернувшись, он увидел капитана Коптелова и воскликнул:

– А, капитан! Что, тоже решил воздухом подышать?

– И подышать, и покурить, – ответил тот, доставая сигареты. – Никак от этой вредной привычки не избавлюсь. А вы, я вижу, бросили?

– Да, уже год, как бросил. А где ты оставил Мироненко?

– Там, в кабинете, и оставил.

Заканчивает составлять протокол допроса Ксении Селезневой. Допросить мы ее вместе допросили, теперь осталось только протокол составить и подписать.

– А с кем еще вы успели побеседовать?"

"– С обоими Селезневыми, и с сыном, и с отцом. Так что теперь у нас только обслуга осталась, то есть повар и садовник.

– И что, как прошел допрос отца? – поинтересовался Гуров. – Он тебя не задавил своим авторитетом?

– Нет, вел себя довольно скромно, отвечал подробно, все говорил по делу. Но ничего особо интересного не сообщил. Гораздо сильнее меня поразил Виктор.

Он заявил, что хочет найти убийцу, который убил водителя Горшенина и горничную Настю, хочет очистить свое доброе имя, так как знает, что мы подозреваем в организации этих аварий и отравления Насти его самого. А еще интересные вещи рассказала Ксения. Она…

Тут капитана прервали. Дверь особняка открылась, вышел Вахтанг Абашидзе и позвал:

– Пожалуйста, стол накрыт, вас ждут. Прошу к столу.

– Ладно, потом расскажу, – пообещал Коптелов, гася сигарету.

– И ты расскажешь, и я тебе расскажу, – кивнул Лев.