14 ночей с монстром

За убогое жилье нечем будет платить, и что ты будешь делать дальше?

— Ты этого не сделаешь, — не очень уверенно произнесла я, до боли сжав кулаки.

— Хочешь проверить? О помолвке объявим через два года, когда срок траура закончится. Даниэлю нужна поддержка. Дрейги слишком задержались на Тэросе, пора возвращать власть истинным правителям.

— А ничего, что его невеста работает упаковщицей на заводе? Его это не смущает?

— Сегодня тебя переведут в секретари к директору, приказ уже готовится. Все уже знают, что после смерти отца ты решила продолжить его путь.

— Это как же интересно?

Мать хищно улыбнулась.

— Отринула блага своей фамилии, отказалась от наследства, уехала в дыру и устроилась на работу на завод. Я бы сама не придумала лучше. Это сильно прибавило нам рейтинг, мы стали ближе к народу.

— Ты и здесь нашла свою выгоду, — выдохнула я.

— Я извлеку ее из всего, София. И тебе стоит это помнить. Неужели ты думала, что, позорно сбежав, сможешь разорвать все связи с семьей?

Мне пришлось смириться. Я отлично знала, как жестока бывает мать и, если захочет, может выполнить свои угрозы. В конце концов, все было не так плохо. Мне давали возможность жить самостоятельно, лишь изредка выставляя напоказ.

До обеда я занималась текущими делами, после чего поспешила в больницу.

Денег Фирса хватало на то, чтобы устроить Айрин в самую лучшую больницу, которая располагалась в центре города. Для этого мне пришлось делать две пересадки.

За полгода, что она лежала здесь, меня уже все знали в лицо. Я кивнула, охраннику в вестибюле и поспешила к лифту, который доставил меня на восьмидесятый этаж.

На посту никого не оказалось, и я просто прошла к нужной палате, которая располагалась в конце коридора. Этот бокс выделяли для безнадежных. Чуть замерла у двери, нацепив на лицо улыбку, пару раз глубоко вздохнула и взялась за ручку.

Слова приветствия застыли на губах, стоило мне войти внутрь и осмотреться.

Палата была пустой. Полностью. Исчезли все игрушки, книги и вещи Айрин. Ничего не осталось.

Ноги подкосились, и я сползла на пол, задыхаясь от слез и ужаса, который сжал сердце в жутком спазме. Мне нечем было дышать, перед глазами все поплыло, а в голове была только одна мысль: «Не успела!».

Взволнованный мужской голос донесся словно откуда-то издалека.

Я почувствовала сильные руки на своем теле, когда меня приподняли за плечи, чуть встряхнули, отчего голова откинулась назад и резко опустилась вниз.

— Ну же! София! Дыши!.. Воды, быстро, — скомандовал кто-то, продолжая чуть трясти меня, пока я жалко выла, захлебываясь слезами и практически перестав дышать. Потом неизвестный со вздохом поднял и уложил на кушетку, вновь пытаясь привести в чувство.

— Софи. Она жива.