14 ночей с монстром

 — Я обвиняю А'Рэ Элгара Форра в насильственных действиях, обмане, шантаже и принуждении. Все эти дни он… травил меня, мучал и унижал морально, издевался. Он использовал мою любовь к дочери и незнание законов, чтобы привязать к себе. Лишил возможности самой выбрать свою судьбу. Я прошу вас разорвать эту связь! Прошу спасти меня и дочь.

Я знала, что Элгар на меня смотрит. Они все смотрели, жадно, потрясенно, а кто-то ликующе. Но именно его взгляд я чувствовала сильнее всего. Вот только не могла понять, что именно он сейчас выражает.

Ненависть? Или потрясение? А может и то и другое?

Я предала его. Предала нас. Но выбора не было.

Тишина в зале стояла такая, что я слышала стук собственного сердца.

Несколько секунд, а потом зал буквально взорвался от криков и шума.

Глава сейма несколько минут безуспешно пытался навести порядок, а потом слово взяли высшие дрейги. Один за другим:

— Девушка просит о помощи.

— Сильная кровь. Сильная.

— В таких случаях итог один.

— Жаль, перспективный был дрейг.

Я не знала, кто произнес это слово, но внезапно все снова стихло. Лишь гул шепотков прошелся по залу: «изгнание… позор… изгнание…»

— Тишина в зале! — потребовал глава сейма, поднимаясь. Его изображение пару раз мигнуло, но не погасло, а засияло еще ярче. — Я требую тишины. Все мы знаем закон. Он одинаков для всех. И вины с А'Рэ Элгара Форра я не снимаю. Раз виноват — ответит.

— Мы должны быть беспристрастны, — заметил один из дрейгов, что сидел по правую сторону от главы. Именно его пронзительный взгляд я чувствовала с самого начала. Именно он заставлял меня нервничать. — И в свете сложившихся обстоятельств, думаю вам, А'Рэ Форр, стоит отказаться от участия в голосовании.

Я удивленно вскинула голову, всматриваясь в лицо главы сейма., пытаясь рассмотреть черты, которые сейчас были расплывчатыми и непонятными.

Форр? Мне не послышалось? Неужели отец? Тот самый?

— Годы моей работы не раз доказали мою беспристрастность и службу высшему закону, Оррэу, — жестко оборвал его глава.

И это имя мне тоже было знакомо. На него ссылался Аррат, объясняясь перед Дирреном.

Осознание было резким и очень болезненным.

— И сейчас не отступлю. Мы все проголосуем за наказание. Но перед этим я внесу свое предложение. Максимальным наказанием для моего сына будет лишение титула и отправка обратно на Дэрриум. А я в ответ сложу полномочия и уйду из сейма. Навсегда.

Сегодня просто день потрясений.

Снова шум, крики, вопросы. Высшие дрейги повскакивали со своих мест, а я смотрела лишь на Оррэу. Он присутствовал на заседании лично и лицо я разглядеть могла. Как и кривую ухмылку и самодовольный блеск в глазах, который он даже не пытался скрывать.