14 ночей с монстром

Дрейг чуть склонил голову, внимательно меня изучая.

— Подпольная операция?

Чувства скрыть не удалось.

Воспоминания накрыли с головой. Холод операционной, блеск инструментов, пустые глаза врача, склонившегося надо мной. Голос матери, приказывающий молчать и не кричать. Но мне так больно, что я ее почти не слышу, задыхаясь от собственных криков.

— Интересно. — Дрейг снова закружил вокруг меня, разглядывая, принюхиваясь. — Очень интересно. Ты знаешь, какова ответственность за сокрытие?

— Да, — кивнула, спокойно встречая его взгляд. — И вы можете хоть сейчас сдать меня жиглам. Только одна маленькая деталь: тогда тайрифи ускользнет. Сколько еще их осталось на Тэросе?

Кивнул и вдруг спросил:

— А она? Айрин не так ли? Она тоже тайрифи?

Я тяжело сглотнула и мотнула головой.

Я хорошо помнила разочарование отца и Макса, когда пришли данные обследования. И, конечно, во всем обвинили именно меня. Я никому тогда не сказала, что была рада отрицательному ответу.

Дрейг молчал, и я пошла в наступление.

— Вам известно, что без моего согласия блокировку не снять. Что я в любой момент могу запустить процесс саморазрушения. Я предлагаю сделку. Вы спасете Айрис, а я дам вам то, что вы все так жаждете.

Он не спешил с ответом, наслаждаясь моими мучениями.

Снова отправился к дивану, сел в него, беря в руки бокал.

— Я видел ее карту. Четвертая стадия лихорадки Алларии…

Я отлично понимала, что дрейг хотел этим сказать. Что шансы выжить есть лишь на первой, редко на второй. И никогда на последних. Ей осталось от силы пару месяцев.

— Но вы дрейг и вы можете…

— Спасти, — задумчиво протянул он, перебив меня. — Возможно. Но ты уверена, что хочешь этого?

— Что? Да, конечно, я…

— Ты примешь возможные последствия?

— Я приму все, что угодно, если она будет жить.

— Это я уже понял… Тайрифи… Хорошо же они спрятали тебя.

Я лишь неловко пожала плечами.

— Ты же не расскажешь кто, где, когда?

— Наверняка Фил приложил к этому руку.

Я лишь промолчала. Не подтверждая и не опровергая его слова.

— Хорошо, — улыбнулся он. — Я принимаю твои условия, София Трэкот.

Сначала мне показалось, что я ослышалась. Так боялась поверить, что удалось, что получилось. Даже дышать было страшно. Вдруг вздохну, моргну и надежда растает, как дым.

— Вы принимаете? — прошептала тихо и облизнула пересохшие от волнения губы кончиком языка. — Вы действительно принимаете?

— Ты думала, я откажусь от тайрифи? Но для начала нам необходимо кое-что прояснить.

— Да, да, конечно, — быстро закивала я, готовая в этот момент на что угодно. — Я вас слушаю.

— На то, чтобы попытаться ее спасти, мне понадобится около четырнадцати дней. Четвертая стадия слишком запущена, шансов и так мало.

Я кивала, сосредоточившись лишь на первой фразе.