Адора

— Могу поспорить, что сейчас самое твое сокровенное желание — принять ванну и улечься в постель, — засмеялся Александр.

— Ты прав, — ответила она. — Но я даже не знаю, где в этом дворце находится наша спальня.

— Должен сознаться, что у меня об этом тоже очень смутное представление, — сказал он.

Она устало улыбнулась, кивнула и, повернувшись к двери, ведущей внутрь покоев, громко позвала:

— Анна! Анна, иди сюда.

— Что случилось, госпожа? — спросила та, прибежав на крик.

— Наша спальня, где она?

— Пойдемте, я покажу, — сказала Анна и повела хозяев по длинному коридору, в который выходило множество дверей.

У одной она остановилась. — Вот ваша спальня, моя госпожа. А напротив ваша, мой господин.

— Спасибо, Анна. Приготовь мне ванну, а то я чувствую себя совершенно разбитой.

— Уже готова, госпожа.

Александр наклонился к ушку Феодоры и тихо прошептал:

— Иди и жди меня, я скоро приду и попытаюсь снять с тебя усталость по-своему.

То, что Анна назвала спальней, оказалось апартаментами в несколько комнат, среди которых одна и вправду была спальней. Изяществом своего убранства эти несколько комнат поразили даже Феодору, хотя она уже давно привыкла жить в роскоши: огромные персидские ковры скрывали мраморный пол, окна занавешены шелковыми портьерами, прекрасная мебель, золотая и серебряная посуда, мягкие большие подушки на полу, венецианские зеркала в золоченых рамах с драгоценными камнями.

Феодоре показалось, что она очутилась в сказочной стране. Из оцепенения ее вывел голос Анны:

— Ваша ванна здесь, принцесса.

Через час она восседала на своей огромной кровати и расчесывала еще влажные, но от этого не менее прекрасные волосы.

Дверь внезапно открылась, и вошел Александр. На нем был лишь короткий халат из белого шелка.

— В соседней комнате накрыт стол для ужина. Все стынет, а ты сидишь здесь как ни в чем не бывало. Это же преступление, Адора! — воскликнул он в притворном ужасе.

Феодора расхохоталась.

— Каюсь в своем ужасном преступлении и прошу судью смилостивиться и дать мне возможность загладить свой грех поеданием этого остывающего ужина, — промолвила она.

Они отпустили всех слуг и во время трапезы сами ухаживали друг за другом. Это дало им возможность говорить спокойно, не опасаясь лишних ушей.

Несмотря на шутливое начало трапезы, разговор вышел серьезный. Сначала они коснулись отношений Елены и Феодоры, потом возможности Месимбрии отделиться от Византийской империи, а в самом конце заговорили на еще одну животрепещущую тему.

— Месимбрия нуждается в наследнике, Адора, — вздохнул Александр. — За последние годы погибли все представители рода Гераклидов, кроме меня, естественно. Мы с тобой обязательно должны продолжить этот славный род.