Адора

Византия — это порождение Римской империи, и она давно уже должна была превратиться в груды развалин, как то случилось с Древним Римом. Подумай только, что это за империя, если в ней к власти приходит такая женщина, как ты?! Ты же за годы нашего супружества сменила сотни любовников. Это, честно говоря, меня мало беспокоит, но тебя же волнуют только две вещи — это любовники и ненависть к сестре. Все! А ведь ты — императрица, и тебя должны заботить в первую очередь дела страны, империи, тебе же на них наплевать! Даже сейчас тобой движет лишь неприкрытая ненависть к сестре!

— Она же безнравственная женщина! — воскликнула Елена.

 — Не успели отпеть Орхана, как она вторично вышла замуж. Едва похоронили ее второго мужа, как…

— Второго ее мужа, которого убила ты, такая высоконравственная женщина, — прервал ее Иоанн и расхохотался. — Кто бы рассуждал о нравственности, только не ты, которая каждую ночь забавляется с новым мужчиной. Мне же известно все о твоих похождениях, о всех твоих любовниках! Я знаю, что специально для своих постельных утех ты покупаешь маленьких мальчиков и девочек, и отнюдь не все они выживают после ваших диких игр в честь Приапа.

Императрица побледнела еще сильнее, она не подозревала, что ее муж столь подробно осведомлен о ее жизни.

— Но почему ты никогда ничего не говорил мне об этом? — шепотом пролепетала она.

Иоанн опять рассмеялся:

— Я тебе уже сказал, что мне это глубоко безразлично. Ты меня удовлетворяешь: ты красива, ты глупа, ты не устраиваешь мне сцен ревности, когда узнаешь о моих очередных любовных проделках, — в общем, ты подходишь мне. Я, как и мой отец, хочу прожить жизнь, получив как можно больше удовольствий, и я не хочу мешать другим получать удовольствия от жизни.

Но запомни — твое поведение с Феодорой мне не нравится, и я предупреждаю тебя: еще один подобный выпад против нее — и я расстанусь с тобой под предлогом супружеской неверности. Надеюсь, тебе ведомо, как разводятся у нас в Византии? Если не знаешь, то я объясню. Императрицы, с которыми все вроде бы благополучно, вдруг скоропостижно умирают! Ты поняла меня, Елена?!

Она стояла окаменев, как мраморная статуя. В минуты, когда ее муж, всегда немного циничный, насмешливый и ко всему равнодушный, вдруг показывал свои императорские когти, она терялась.

— Я сделаю это, Елена! Так что прекрати свою войну с Феодорой. Она прекрасная, добрая женщина. Клянусь, что, будь она моей женой, я бы даже не стал изменять ей!

Елена была полностью раздавлена. Внезапно ей вспомнился давний детский разговор с сестрой, когда та сказала, что если она станет женой султана, то его войска займут Константинополь и Елена перестанет быть императрицей. Ей показалось, что пророчество маленькой девочки сбывается.