Адвокат. Судья. Вор

В конце концов, она ведь была не только следователем, но и женщиной, а стало быть, могла время от времени совершать поступки, мотивацию которых не всегда понимала и сама… Поспелова подошла к вездеходу, открыла дверцу и села на пассажирское сиденье. Андрей заметался, засуетился, запрыгнул в машину и рванул с места. Некоторое время они ехали молча, а потом Обнорский сказал тихо, словно самому себе:

– Может, я себя и переоцениваю, но в мой вездеход вы все же сели…

– Остановите! – приказала Поспелова. – Я хочу выйти! Это просто невозможно, в конце концов должен же быть хоть какой-то предел вашей наглости! Остановите!

– Лидия Александровна! – заорал Андрей.

 – Ну простите меня, кретина, я не буду больше, честное слово, не буду, характер у меня идиотский, подводит меня все время, но на самом деле я вовсе не такой плохой… Я и так весь извелся от того, что наговорил вам в кабинете… Вы совсем этого не заслуживаете, я потому и вернулся, что свиньей последней себя почувствовал, понял: если не извинюсь – уснуть не смогу… Не сердитесь на меня, пожалуйста… Ладно?. .

– Ладно, – усмехнулась Поспелова. – Кстати, а куда вы меня везете?

– Не знаю, – честно ответил Серегин. – Куда прикажете… Вас я готов доставить хоть на край света…

– Не надо на край света, – поморщилась Лидия Александровна. – Тем более в вашей компании…

Она сказала адрес. Обнорский круто развернул машину и погнал в обратном направлении – к Финляндскому вокзалу. После небольшой паузы Андрей спросил нормальным человеческим голосом, без всяких фатовских и донжуанских ноток:

– Вы каждый день так поздно заканчиваете?

– Почти, – вздохнула Лидия Александровна.

 – Работы много, следователей не хватает…

– Работа-то у вас не женская совсем…

Поспелова искоса посмотрела на Обнорского – он, прищурив воспаленные глаза, внимательно следил за дорогой, на его лицо волнами накатывал свет от уличных фонарей.

– Работа как работа… Кому как, а мне нравится…

– А… – Серегин запнулся на мгновение, но все же спросил: – А муж вас к работе не ревнует?

(Еще в кабинете Андрей заметил отсутствие на пальце следователя обручального кольца.

Впрочем, это еще ни о чем не говорило, некоторые женщины просто не любили афишировать свое семейное положение.)

– Муж… – Лидия Александровна грустно усмехнулась. – Муж уже в прошлом… Мы с ним сначала вместе работали, а потом он ушел в адвокатуру…

– Понятно, – кивнул Обнорский. – В адвокатуре, конечно, спокойнее… И престижнее.

– Что вам понятно? – возмутилась Поспелова.