Адвокат вольного города 4 (СИ)

Он купил здесь дом, поместье, арбузное поле и плодовый сад на четыре сотни гектар с собственным прудом и толстолобиками.

— Молодец, — попытался дать оценку событиям я.

— Не молодец он, — страдальчески закатил глаза мужчина, — Он нас с сестрой считал за тунеядцев, захребетников и нахлебников, а когда маменька умерла, так и вовсе выгнал из дому.

Я прикинул в уме, что отцу этого чрезмерно работящего семейства приблизительно полтинник, никак не меньше, то есть «выгнал» он тридцатилетнего или старше, сына и примерно такую же по возрасту дочь.

— С кем он остался жить?

— Другие дети, внуки, любовница?

— Как Вы смеете такое спрашивать?

— Смею, приятель, ещё как смею, — одёрнул его я. — Тут адвокатский кабинет, а не институт благородных девиц. Если Вам что-то не нравится, Вы можете пойти на улицу и поплакать.

Мужчина явно слегка охренел от такого поворота общения, но перечить мне не посмел. Я вперился взглядом в Карася.

— Он один остался жить, — сжался внук.

— Понял. Двадцать лет назад выгнал всех… скажем так, родственников. И?

— Ну что за «и»? — в очередной раз возмутилась тётка. — Что нам теперь делать, я Вас спрашиваю?

— Муравью кое-что приделать, — сквозь зубы раздражённо тихо ответил я, потому что эта компашка начала меня подбешивать своей скупостью на юридические вводные и продолжил уже громко. — Рассказывайте толком, что дальше произошло? Почему я из Вас по слову, по букве информацию тащу?

— Мы его семья, его родственники и законные наследники. Мы свои права знаем!

— Обстоятельства, — демонстративно игнорируя «знатоков», я ткнул пальцем в направлении Карася.

— Ну, мы как-то собрались, приехали к нему…

— Вообще, — вновь перебила его тётка, — мы за ним ухаживали, обстирывали, еду привозили, готовили, убирали, лечили, ночами не спали, переживали за него, терпели его склочный характер, как могли обхаживали.

— Но жили отдельно? Где вы все вообще живёте?

— Ну, в городе, где же ещё? Нам мамка из деда денег выбила… Жмот он, чего уж там, купил квартиру нам, чтобы пока мы учились, было где жить. В центре у нас трёхкомнатная квартира. Только Вы посмотрите, сколько нас! Мы там уже не помещаемся и мусор постоянно, хлам, бардак, ремонта двадцать лет как нету, ругань при готовке, вечно все без работы сидят, никто продукты не хочет покупать. Это всё дед виноват!

— Савва Андреевич виноват, который с вами не жил? На кого эта квартира записана?

— На меня и сестру, — хмуро ответил отец семейства.

— А кто работал в усадьбе, сам дед в режиме стахановца?

— Каком режиме? — округлив глаза, уточнил глава семейства.

— Кто всё делал в усадьбе? Слуги? Работники постоянные? Тот слуга старый?

— Нет, он работников нанимал из местных, сезонно.

— Сбыт? Продавал продукцию куда и как?

— У него давно были отлажены каналы сбыта.