Адвокат вольного города 4 (СИ)

В случае продажи комиссионка зарабатывала, а если товар оказался неходовым, то ничего (кроме места на полке) не теряла.

Пожилой прокуренный продавец в засаленном пиджаке почти сразу же нашёл то, что я искал — потрёпанную и с западающими клавишами печатную машинку.

— Эта стоит двадцать девять рублей. Но Вы посмотрите лучше сюда, печатная машинка Rheinmetall, немецкая, почти новая, в отличном состоянии, к ней две запасные ленты. Будет стоить двести десять рублей. Да, это дороже, но ей же сносу не будет, будете и через сорок лет печатать.

— Нет, мне нужна именно такая, — заупрямился я и купил старую с истёртыми литерами.

Машинки в госучреждениях гоняют и в хвост, и в гриву, так что металлические болванки с буковками, которые ударом оставляют след этой самой буквы на листе через красящую ленту — со временем истираются.

Буквы получаются чуть более округлыми и с малозаметными, но привычными дефектами. Когда-то давно, когда я ещё учился, принтеры были только импортные и исключительно редкие, их поставляли в СССР через «Внешторг», централизованно и к каждому принтеру или копиру (поставщик этого товара в СССР был только один — фирма Ксерокс, что и сделало её имя нарицательным) приставлен был сотрудник КГБ, ну, присматривать, чтобы гнилая интеллигенция не напечатала на импортном оборудовании что-то неприличное или антисоветское.

Печатные машинки были основой документооборота страны, как и весьма распространённые тогда рукописные документы.

Между прочим, эксперт мог почти со стопроцентной уверенностью определить, что то или иное письмо изготовлено на конкретно этой печатной машинке. Так что нафигачить анонимку и надеяться, что тебя не вычислят — было глупо.

Само собой, с принтерами эта магия малозаметных следов и погрешностей, индивидуальностей букв и дефектов на них, работать перестала. Хотя и не до конца, потому что техническое оснащение экспертов тоже выросло.

Сейчас я не играл против таких сложных материй. Всё было куда как проще.

Я вернулся в офис, убедился, что никого, кроме меня, нет, достал из упаковочной бумаги старенькую печатную машинку и принялся печатать.

Вообще, оно, конечно, руки многое помнят, буквы на клавиатуре компьютеров расположены тоже не по алфавиту. Но на печатной машинке я набирал текст ещё в начале девяностых и это было достаточно трудно.

Само собой, печатал я для начала на простой бумаге.

Испортив два листа, я сделал для начала черновой документ, только потом напечатал на листе.

И уже третьей стадией я вставил бланк фискальной службы и стал печатать…

Апелляционная жалоба.

Да, я делал жалобу за своего противника. Странно, да? Ну, вообще-то в моей жалобе будет пара мощных «косяков». Во-первых, я подпишу её Пистуновым, у меня как раз есть образец его подписи.