Адвокат вольного города 5 (СИ)

Директор хочет, чтобы весь коллектив объединился и в едином порыве пахал на его финансовую мечту, а весёлые нарядные рожи работников живут по принципу «каждый за себя», как в мировой политике, что не исключает локальной дружбы и политических альянсов. Но, все делают благообразный вид и так же показательно вежливы. Хотя, конечно, не нужно путать форму с содержанием.

Промышленное производство, артель, завод, фабрика, комбинат — это совсем другой коленкор. Рабочий, может не любой, но весьма многий, способен послать в голосину по матери директора, обложив его, как спящего внука подушками, крепкими выражениями.

Директор, кстати, в долгу не останется и скажет нечто сообразное, такое же и даже, может, лучше (ну так, у него и опыта-то побольше). Они слеплены из одного теста.

И оба потом будут работать. И станок будет работать. И завод.

Называется это — производственные (не путать с трудовыми) споры. В этом смысле завод проще и честнее любого другого работодателя. Рабочий максимально ясно понимает, за что ему платят и платят ему «по рынку», то есть столько, сколько он наработает, а не за накаченные губки, диплом, блат или то, что его дядя — учредитель.

Нет. Есть план, есть выполнение и есть Петрович, который ругается, как каторжанин и его побаивается даже учредитель.

Конкретно этот завод, конечно, подвергся сильному разрушительному воздействию криминала в лице покойного Владоса.

Мы подъехали к вахте завода, ворота были наглухо заперты, никто не вышел навстречу.

Я оставил Мин в машине, кивнул Кастету, тот был на своём авто, вышел первым и зашёл в строение вахты. Тут не было, как таковой, «вертушки», простого приспособления из моего мира, но вахтёр должен проверять пропуска, хотя, конечно, когда на предприятии работает сорок-пятьдесят человек, то он знает всех лично, никакие пропуска не нужны.

Вахтер сидел в своей коморке и молча взирал на меня, не предпринимая попыток поговорить со мной.

Я расстроенно вздохнул и прошёл сквозь коридор проходной, но не пошёл на территорию, а отворил вторую дверь, войдя в полутьму вахтерской каморки.

У него тут был диванчик, окно для проверки документов, под ним стол и поскрипывающий стул, где сейчас сидел пребывающий в прострации вахтёр.

— Как Вас зовут? — спросил его. Ждать ответа пришлось почти минуту, но всё же он выдал скрипучим голосом:.

— Сергей Никитич, а что?

— Сергей Никитич. Первое, я бы хотел, чтобы моя персона у Вас не ассоциировалась с теми уголовными типами, что захватили ваше предприятие, с Владосом и прочими.

— Что? — вылупил глаза он. Кажется, я слишком сложно выражался.

— Говорю, Владос — упырь и я его грохнул, так понятнее?

— Понятно, так что теперь Вы новый директор? Теперь ведь так происходит назначение.

— Не так.