Александр Солоник: киллер мафии

По кабакам, саунам, загородным коттеджам – то есть местам, где оттягивалась братва, уже ходили смутные, зловещие и противоречивые слухи: есть такой человек, стрелок от бога или дьявола, кто его знает? Безжалостный и беспощадный.

Холодный ветер шевелил волосы на голове Солоника, приятно холодил разгоряченное лицо. Ответ напрашивался сам собой: если у него есть имя, стало быть, его можно продать другим хозяевам.

А кто сказал, что пес должен все время служить одним и тем же хозяевам?!

Роскошный черный «Мерседес» плавно двигался в мареве Кутузовского проспекта, отбрасывая на тротуар тонированными стеклами и хромом радиатора озорные солнечные зайчики. Из динамиков лилась негромкая мелодия, популярный исполнитель что-то пел о неразделенной любви, но водитель и единственный пассажир не слушали музыку, они были заняты беседой.

– Ну так что – точно не передумал? – «мерс» притормозил, подъезжая к перекрестку, и водитель, крепкий молодой атлет с неестественно бледным лицом, обернулся к сидевшему справа пассажиру.

– Нет. Мы же еще тогда, в «Арлекино», обо всем договорились, – напомнил тот.

– Что тебе для этого надо, Саша?

В роскошном «мерсе» беседовали Солоник и «бригадир» шадринских – последний и сидел за рулем лимузина. И разговор касался физической ликвидации человека, который шадринским очень мешал…

Да, «контора» в лице куратора сделала неожиданный ход – настолько неожиданный, что Саша даже не знал, как на него отреагировать. Во время последней встречи серенький гэбист предложил – во что бы то ни стало внедриться к шадринским. По мнению чекиста, это следовало сделать как минимум по двум причинам.

Во-первых, принадлежность Александра Македонского к «бригаде», которая славилась по Москве свирепостью и неуважением к традиционному криминалитету, в известной степени объясняла волну киллерских отстрелов. Получалось, что шадринские в натуре беспредельничают, вот и валят почем зря уважаемых авторитетных людей.

Во-вторых, таким образом Солоник удачно маскировался под наймита лидеров новой генерации оргпреступности. Идет нормальная война гангстерских кланов, «отморозки» стреляют своих татуированных оппонентов, что тут удивительного? И дальше будут валить – да так, что кандидатуры очередных жертв можно будет списать на шадринских.

Поразмыслив, киллер решил, что это предложение можно будет использовать с выгодой для себя, если он и впрямь надумал сменить хозяев… Почему бы таковыми не стать тем, в чьи ряды он внедрен?

После памятной беседы в ночном клубе контакты с пришлой братвой носили больше эпизодический характер. Встречались, обсуждали какие-то дела, проводили вместе свободное время. Конкретных предложений о совместной работе не поступало – видимо, братва выжидала.