Алый король

 — Он — просто оружие, направляемое чьей-то дланью.

Ариман покачал головой.

— Нет, он останется со мной.

Убрав оружие в кобуру, Азек повернулся к Менкауре:

Другой корвид мотнул подбородком.

— Мое странствие по дороге судьбы заканчивается.

— Я сказал, уходи! — заорал Менкаура. Через него струилась такая кин-сила, что эти слова в буквальном смысле оттолкнули Аримана.

Азек кивнул и, отвернувшись, шагнул к краю галереи. Сжав стальной хваткой запястье Лемюэля, он пригнулся, как штурмовой десантник перед запуском прыжкового ранца. И, мощно оттолкнувшись от пола, без труда перескочил на цепь.

Гамон закричал от страха — зажатый в руке воина, он раскачивался подобно маятнику на высоте пятидесяти метров над полом. Пока Азек наполовину слезал, наполовину съезжал по звеньям, вокруг них свистели болт-снаряды, но воин крепко держал Лемюэля, а тот в свою очередь прижимал к груди керамическую урну. Вражеские снаряды проносились мимо, отброшенные кин-импульсами, или сгорали на пиро-щитах, не долетев до цели.

Натяжение колоссального моста вдруг ослабло — голова поверженного титана вырвалась из стены.

«Менкаура уже погиб?»

Некогда было оборачиваться и проверять.

Ариман закачался на провисшей цепи, едва удерживая равновесие. Афоргомон спрыгнул на панцирь «Разбойника» и повернулся к воину: демонический огонь внутри ёкая вспыхнул ярче от предвкушения.

Перед внутренним взором Азека мучительно засверкали картины, открывшиеся его провидческому дару. Он пошатнулся и едва не выпустил Гамона.

…боец, взращенный в Пятистах Мирах, ведомый поистине невыносимым чувством вины. Облаченный в броню цвета стальной пыли, а не темно-синюю, он больше не зовет Жиллимана господином.

Фантом промчался между Ариманом и Лемюэлем, словно пылающая комета.

Варп-пламя сожгло руку Гамона вниз от локтя. Ощутив отголосок его боли, Азек подавил крик и потянулся к бывшему неофиту, сознавая, что уже опоздал.

Вопя от ужаса, Лемюэль свалился с цепи.

Голова «Гончей» дернулась в последний раз и, скрежеща сталью о камень, рухнула вниз. Ариман прыгнул, отчаянно надеясь, что достанет до края панциря «Залголиссы».

Нет, слишком далеко. Не дотянуться.

Начавшееся падение увлекало его вниз, к мертвецам.

Металлическая кисть сомкнулась на его наруче. Керамит раскололся, словно зажатый в тисках.

Подняв глаза, Ариман увидел, что его поймал Афоргомон.

Глава 12: Первые признаки. Отдыхай и ржавей. Разбитая башня

Амон несся по волнам Великого Океана, вздымаясь на гребнях эмоций и валах беспокойных сознаний. +Вот она, жизнь в ее истинной форме!+ воскликнул Магнус, мчавшийся над ним. +Свободная от оков материального мира, ограниченная только нашим воображением.