Алый король

Хозяйка каюты была сморщенной худощавой карлицей, и мебель в покоях соответствовала ее размерам, что дополнительно подчеркивало контраст между Веледой и нечеловечески громадным огром, маячившим у дальней стены.

Он стоял, сложив руки на мускулистой груди, будто идол бога войны в языческом капище, и похрюкивал на каждом вдохе. Лемюэль раньше сталкивался с подобными недолюдьми, но никогда не подходил к ним так близко. От великана исходил мощный, почти невыносимый запах маслянистого пота, схожий с вонью скотного двора.

— Ямбик Сосруко есть первый мигу ты смотреть? — спросила госпожа Веледа, которая сидела, скрестив ноги, возле пары столиков из темно-красного дерева.

Говорила она с сильным акцентом, и голос ее казался немыслимо глубоким для столь маленького создания.

Гамону смутно вспомнилось что-то, но пока он не стал углубляться в прошлое.

— Нет, — ответил Лемюэль. — Целые их бригады ворочали балки или дробили камни в трудовых лагерях вокруг Императорского Дворца, однако таких больших я там не видел.

— Мой сын самый большой кто угодно когда-нибудь видеть, — сообщила карлица.

— Ваш… сын? — переспросил Гамон.

Слово далось ему с огромным трудом; оно пронзило летописца острым, как нож, приступом чувства вины.

— Не забывайся, Ольгир из балтов, — предупредила карлица, не поднимая головы. — Мои карты слушают. Смотри, не то положу на тебя дурной глаз.

— Картомантия… — Виддоусин сплюнул и дотронулся до амулета из мохнатой лапы, прицепленного к наплечнику. — Говорят, Ночной Призрак верит в такие штуки.

— Как и Сигиллит, — заметила госпожа Веледа. — В нем тоже сомневаешься?

Не ответив, Ольгир снова перевел взгляд на Ямбика.

Вероятно, легионер представлял, какой получится схватка с мигу.

— Сядь, мэтр Гамон, — предложила гадалка. Указав на один из столиков, где стояли три хрупкие фарфоровые чашечки и чайник тончайшей работы, она добавила: — Хочешь пить?

— Нет, спасибо, — отказался Лемюэль.

— Уверен? Мэтр Нагасена одолжил мне заветный набор для чая. Досадно, если не попробуешь.

— Да, уверен, благодарю вас.

Пожав плечами, женщина разложила на пустом столике засаленные карты с загнутыми уголками.

— Иди, мы поговорим, расклад послушает.

Гамон опустился на толстый ковер и постарался удобно устроиться за слишком низким столиком.

Задача усложнялась из-за отсутствия у него одной руки и наличия металлических стержней, что удерживали кости в недавно подлеченных ногах. Целебные средства смягчали телесные и духовные муки летописца, но и те, и другие по-прежнему вгрызались в края его восприятия.

— Однако ты уже видел подобную колоду раньше? — поинтересовалась карлица.

— Да, у Аримана, — подтвердил Лемюэль. — Он называл ее «Триумфы Висконти-Сфорца».