Алый король

— Как? Добровольно осколок ничего не откроет, а сила, влившаяся в тело Гамона, защитит его даже от самых действенных хим-неводов — «сывороток правды» магоса Икскюля.

— Есть госпожа Веледа, — напомнил Йасу. — Ее карты прочтут Алого Короля, как прочли Лемюэля Гамона.

Резко остановившись, Пром обернулся и посмотрел Нагасене в глаза. Лицо библиария отчетливо выражало несогласие.

— Так мы узнали об Агхору. Уверен, колода укажет нам и следующую цель.

Легионер снова вздохнул.

— Что же с нами стало, если мы прибегаем к столь нечестивым ухищрениям?

— У нас нет выбора, Дион.

— Насколько я понимаю, для подобного гадания нужно прикоснуться к разуму в теле Гамона. Готова ли госпожа Веледа к такой опасности? Это тяжелейшее бремя непросто вынести в одиночку.

— Готова, — ответил Йасу. — И она будет не одна. Та женщина с Просперо, Чайя, поможет ей.

— Магнус — примарх колоссального интеллекта, но этот осколок — не Магнус. Не совсем. В нем только гнев и злоба, лишенные сдерживающего начала. Если мы надавим на чувство вины Лемюэля — припомним, что он сотворил в Камити-Соне, то, возможно, считающий себя непогрешимым аспект Алого Короля выйдет из себя и сболтнет что-нибудь по неосторожности.

— Трон, как же рискованно…

Нагасена убрал с лица непослушную прядь волос.

— Да, риск имеется, но я считаю его допустимым. Госпожу Веледу, как всегда, будет охранять Ямбик Сосруко. Свафниру Раквульфу мы прикажем стоять с гарпуном наготове на протяжении всего сеанса.

— Так, а сестра Цезария?

Агент покачал головой.

— Одно ее присутствие заставит дух Магнуса отступить в глубь плоти Гамона, и тогда мы ничего не узнаем. Пусть остается в резерве на случай необходимости.

Бывший Ультрамарин потер лицо ладонями, что напомнило Йасу, насколько измотан воин. Хотя Нагасена, разумеется, не относился к глупцам, уверенным в вечной неутомимости Астартес, столь очевидная усталость Прома поразила его.

— Что ж, ладно. Когда начнем? — уточнил Дион.

— Прямо сейчас. Легионеры Тысячи Сынов уже вышли на охоту, и все преимущества на их стороне, поскольку мы знаем об их генетическом прародителе лишь малую толику того, что известно им.

Воин сел на край койки и наклонился вперед, упираясь локтями в колени. Молчание затягивалось, но не становилось неловким, и Йасу вспомнились времена до трагедии, которая привела к вражде между агентами и направила их по разным дорогам.

— Так зачем ты вызывал меня, Дион? — спросил Нагасена.

Пром кивнул, как будто вспомнил нечто почти забытое. Или, скорее, так, словно ему было что сказать, но он не знал, должен ли говорить.

— У меня есть кое-что для тебя.

Легионер встал и прошел к одному из верстаков. Взяв из-под ветоши некий предмет, он повернулся к Йасу.

У Нагасены перехватило дыхание.