Алый король

Каждая из них обвинительно взирала на корвида одним глазом, из ямы на месте другого ока сыпалась тонкая струйка праха.

Подняв руку, Собек ударил кулаком по барьеру. На стекле возникла паутина трещинок.

Бъярки вцепился в талисман из волчьего хвоста, свисавший у него с наплечника. Позади стояли Ольгир Виддоусин и Свафнир Раквульф, вокруг росли мерцающие преграды.

Никейский амфитеатр исчез — Волки оказались посреди сверкающей ледяной пещеры. Ее своды блистали, словно зеркальные, и всюду мелькали бесконечно повторяющиеся искаженные отражения легионеров. Трещины в каменном полу курились сернистым дымком, откуда-то доносились протяжный скрип и треск — с таким шумом гибли суда, затертые торосами. Из каверны вели несколько окутанных тенями арочных проходов, вырубленных в скале. Рядом с каждым из них были вырезаны нечестивые символы.

— Мы точно в Подвселенной? — уточнил Ольгир, выдыхая пар.

Рунный жрец пожал плечами.

— Возможно. Или же кому-то кажется, что Подвселенная должна выглядеть так.

— Ну и где тогда вигхты?

В мрачных коридорах зазвучали странные отголоски чего-то среднего между воем и причитанием.

— Тебя кто за язык тянул, дурак? — бросил Свафнир. Из-за зияющей раны на половину лица он говорил неразборчиво и глотал слоги.

От стен вновь отразились рыдания. Их источник приближался к пещере.

— По-вашему, там вигхты? — спросил Виддоусин. — Мне всегда казалось, что они ревут, как… что-то здоровенное.

— Заткнись! — потребовал Раквульф. — Ты что, погубить нас решил?

— Скоро узнаем, вигхты это или нет, — вмешался Бъярки.

Уголком глаза он заметил движение в толще льда. Там дергаными рывками перемещалось…

— Построение: «Русс в Цитадели Дулана», — скомандовал Бёдвар.

Воины мгновенно поняли, что от них требуется, и встали спина к спине. Все трое по-братски соприкасались плечами.

— На стены смотрите, — велел Бъярки.

Рунный жрец не сосредоточивал взгляд на одном участке, а старался охватить взором как можно большую площадь пещеры. Бёдвар знал, что за ними наблюдают, но не понимал, где рыскает неведомый враг.

Как только Бъярки усилил восприятие из пяти чувств шестым, псионическим, к горлу ему подкатил комок желчи. Фенрисиец учуял мерзкую вонь скверны и разложения, гниль малефикарума.

— Покажись! — крикнул он.

По зеркальным сводам пробежала рябь, и к гладкой поверхности льда подступило чахлое, почерневшее создание, похожее на скелет. Его отражения возникли на всех поверхностях каверны.

Бёдвар узнал в существе обугленного киборга, сопровождавшего воинов Тысячи Сынов. Только сейчас Бъярки присмотрелся к нему и понял, что металлизированный корпус потемнел не от гари, а от порчи, что раковой опухолью прорастала изнутри.