Алый король

 — Сущности вроде тебя — воплощения фальши и злобы, что с наслаждением плетут обольстительные вымыслы ради лжи и интриг. Если избавить от вас Галактику, всем будет лучше.

Легионер вновь усмехнулся.

— Ну и кто здесь «заносчивый»?

Отвечать Азеку не пришлось: из шишковатого выроста на боку цитадели выдвинулись блоки черного базальта, образовавшие кривую лестницу. Заложив вираж, воин подвел десантный корабль к башне и выключил тяговые двигатели; машина зависла над последней ступенью.

— Мы на месте, — произнес Ариман. — Теперь всё, что составляет тебя, принадлежит Алому Королю.

Глава 4: Зал Амун-Ре. Один-один. Возмущения

Постоянным в Обсидиановой Башне было только непостоянство. Азек много раз посещал чертоги отца, и обстановка в них никогда не повторялась. Сейчас, шагнув в треугольный разлом на внешней стене из вулканического стекла, воин почувствовал, как меняется геомантическая структура мира.

Ариман мгновенно перенесся в другое место.

Планета Чернокнижников исчезла.

Азек стоял в развалинах огромного притвора из оранжевого камня. Крыша и стены, поверженные временем и войнами, по большей части обрушились. По обеим сторонам от легионера высились расколотые обелиски и гигантские известняковые колонны, основания которых утопали в наметенном ветрами песке. Между ними виднелась тянущаяся до горизонта пустыня; ее барханы озаряло экваториальное солнце, безжалостно сияющее с голубого неба.

Меж изваяний шептали жаркие ветра, ведающие о секретах заброшенного в глубине пустыни города колонн. Маленькие песчаные вихри царапали броню Азека.

Оглянувшись, он убедился, что позолоченные Сервиторы никуда не исчезли. Киборги держали на плечах недвижную громаду Железного Окулюса, будто готовились нести павшего воина к месту упокоения. Эфир, что струился из сварных швов саркофага, льнул к металлу тускло светящейся дымкой.

Ариман повернулся и зашагал ко входу в зал. Пылевые смерчи следовали за легионером, бормоча о хранимых ими грандиозных тайнах. Азек игнорировал их бредни — это «знание» было чушью, золотом дураков.

Сервиторы не отставали от хозяина, и в беспощадном сиянии солнца их кожа таинственно поблескивала. Сняв шлем, Ариман вдохнул горячий воздух. Здесь пахло специями, экзотическими мясными блюдами, подгоревшим хлебом и заиленной водой из плодородной дельты.

Продолжая идти, Азек миновал множество дверей как из сбитых воедино досок, так и из стали-серебрянки, неуместной в ту эпоху. Двери распахивались, стоило воину подойти к ним, а изнутри доносились расчетливые призывы, проникающие Ариману в самое сердце.

Его звал Магнус Красный.

Поначалу воплощения примарха льстиво упрашивали его войти, но ласковые уговоры быстро сменились властными требованиями.