Алый король

— Так твои «ледяные люди» — Космические Волки? — спросил Пром.

Йасу ухмыльнулся и кивнул.

— Позволь представить тебе воинов Бёдвара Бъярки.

Для большинства странников путешествие по Великому Океану превращалось в суровое испытание, настоящее мытарство, но Хатхору Маату оно давало возможность напрямую подсоединиться к источнику пси-способностей.

Сейчас даже братства, звезда которых клонилась к закату, обретали новую мощь.

Изменчивые течения эмпиреев превратили Пирридов в божеств адского огня, и переборки «Кемета», несущегося к неопределенной цели, потрескивали языками пламени. Адептам Рапторы досталась частица этой воинственной энергии, тогда как с провидческого взора корвидов не желали спадать шоры неведения. Атенейцы пребывали в равновесии, но павониды… Их дар усиливался или ослабевал с каждым ударом корабельного колокола.

И в данный момент течения были против Маата.

— Ты уверен, что у тебя получится? — уточнил Люций.

— Да, — ответил Хатхор.

— Я ничего не чувствую.

— Потому что мы еще не начали.

— Начну, если ты прекратишь мешать мне! — огрызнулся павонид.

Легионеры сидели лицом друг к другу в центре покоев Хатхора Маата — выложенной зеркалами каюте, где в каждом уголке рыскали отражения. На коленях облаченного в доспехи Люция лежал его меч. Павонид вместо брони надел бледно-голубую рясу своего братства.

Воины находились в круге Урании из растолченного в порошок цветка umbilicus veneris. Стороны света на нем помечались кристалликами розового кварца.

— Учти, после того как мы приступим, пути назад уже не будет, — предупредил Хатхор.

— Я никогда не возвращаюсь назад, — ответил Люций, и сеть жутких шрамов на его бритой голове зашевелилась, будто под кожу мечника заползли черви. — Всегда иду только вперед.

Адепт Павонидов кивнул, признавая очевидное.

Аура Люция постоянно изменялась и бурлила, словно неугомонный адский вихрь противоречивых эмоций и острых неутолимых желаний. В нем боролись жизнь и смерть: мечника ждало или бесконечное бытие, или вечное проклятие. Лишь стальное самообладание воина не позволяло внутреннему урагану окончательно поглотить его. Подобной решимостью обладали только настоящие безумцы.

— Почему ты вообще жив? — поразился Хатхор Маат.

— А ты сам не знаешь? — спросил Люций. — Мне казалось, твоему ордену известны все секреты плоти.

— Павонидам ведомо очень многое, но мы не боги.

— Забавно, а мне казалось, что ты как раз считаешь себя небожителем, — заметил мечник, указав на зеркальные стены движением почти рептильных глаз. — Поверь, я повидал столько безудержных нарциссистов, включая самых ярких, что определяю их с первого взгляда.

— И это говорит человек, жаждущий вернуть себе приятный облик.