Аромат тьмы

«Плохая девочка, я плохая девочка-а», — мысленно ругала сама себя, чувствуя, как щеки все отчетливее горели смущением и… любопытством.

Кашлянув, а то горло свело, еще и облизнула губы, и тут же отметила, как дернулся кадык на шее Фрея. Ага, не одну меня пробирает! Хрипло, выдавая волнение, я предложила, указав на купальню:

— Садись, помою тебя, не волнуйся, я осторожно, раны не задену.

— Можно без осторожности, а со всей страстью, на которую ты, я уверен, более чем способна, — сипло предложил он.

— Со страстью ты погорячился, точнее, поторопился, — возразила я, опустив взгляд в воду.

— Разве я не заслужил капельку любви? — демонстративно укоризненным тоном возмутился Фрей с легким усталым стоном опускаясь в воду.

Бедный мой боевой вампир, сколько же тебе досталось из-за меня, горемычной. Сочувствие и сожаление вгрызлись в душу, но мне никак нельзя размякать, ведь перспективы наших отношений слишком туманны и лично мне совершенно не ясны. Уже очевидно, что все происходящее, даже свой отряд, тех, с кем служил целых пять лет, он не воспринимает серьезно, скорее как развлечение, игру. С другой стороны, рисковать своей жизнью ради игрушки?

К тому же вокруг сплошные смерти, смерти, смерти… хочется немного покоя, хотя бы денечек. Тогда можно будет разобраться и в своих чувствах, отдаться им, поверить. Поэтому не менее демонстративно, укоризненно парировала:

— Вообще-то, спасать свою женщину — мужская обязанность. Женская — заботиться о семье и своем мужчине. Ты меня спасаешь, а я ответственно избавляю тебя от излишков тьмы! Сейчас еще и помою… с осторожностью. Сам сказал, что я само совершенство.

— Я сказал, что ты — мое совершенство. Чувствуешь разницу? — поправил Фрей с кривой улыбкой и стремительно дернулся ко мне.

В следующий миг я оказалась в воде с головой. А вынырнув и отплевавшись, возмутилась:

— Я же в платье и туфлях!

Села ровнее и попыталась утопить всплывший подол. Коса, одежда, обувь намокли и облепили тело. Хотела встать, но Фрей не позволил и, судя по выражению его лица, не выпустит до конца собственного купания. Поэтому, в первую очередь, не забывая сверлить соседа по ванне гневным взглядом, пришлось разуться и выплеснув воду, выкинуть туфли за борт. Следом за ними отправились чулки, сопровождаемые моим строгим укором:

— Ведешь себя по-детски!

— Я заигрываю! — довольно осклабился Фрей, сверкнув клыками. — К тому же в гардеробной по соседству пара сотен однотипных тряпок, намочив одну, ты ничего не потеряешь.

— В моем мире заигрывают иначе, — не согласилась я, — цветы дарят, сладости, приглашают на красивое свидание, а ты меня чуть не утопил.

Купальня огромная, ему-то что, голый, а я в мокром «парашюте» из юбок, еще и с кучей балласта в виде драгоценностей.