Аромат тьмы

Фрей обернул меня простыней, которую я принесла для него, а потом теплой волной мгновенно нас высушил. Я даже пискнула от неожиданности, но возможности бытовой магии оценила. Полезная «штука»: и воду нагреть, и просушиться по-быстрому.

На выходе из купальни Фрей придержал меня за руку и предупредил:

— Это утро выдалось сложным, но и день будет непростым.

— На нас снова нападут?

Фрей молча посверлил меня взглядом, потом все же признался, но явно лишь малую толику правды:

— Не нападут, но энергии придется потратить очень-очень много. Поэтому нужна твоя помощь…

— Моя кровь? — просипела я севшим голосом.

— Да, — Фрей не давил, спокойно ждал, давая возможность самой принять решение.

— Лучше в шею, — понял меня сразу Фрей. — Не бойся, больно не будет.

Невольно втянув голову в плечи, я с полминуты мялась, не сразу найдя в себе силы подставить шею под его клыки. Это как перед кабинетом стоматолога: чтобы шагнуть за порог, сначала себя надо уговорить, убедить, что раньше сядешь, быстрее выйдешь.

— Страдалица ты моя, — рассмеялся Фрей, глядя на мои терзания.

Притянул к себе, приподнял и поцеловал в губы. Как тогда в опочивальне, в первый раз. Только более решительно, по-хозяйски, горячее что ли. Но стоило мне разомлеть, расслабиться и начать принимать активное участие, как поцелуй прервался, точнее губы Фрея сместились сначала на скулу, потом прошлись по чувствительному уху, обдали горячим дыханием шею, вызвав рой возбужденных мурашек. Он быстро нашел самое чувствительное, самое эрогенное местечко на моей шее, приласкал его до моего приглушенного стона, а потом лизнул, словно кубиком льда провел. Следующий миг его клыки проникли под кожу, но почему-то меня накрыло не волной боли, а волной удовольствия, горячей, побежавшей по всему телу. Фрей сильнее прижал меня, заставил обнять его ногами за бедра тесно-тесно и млеть, сгорая в жаркой волне…

— Это удовольствие… его испытывают все? — просипела я, когда Фрей начал ласкать языком место укуса. — Когда ты кусаешь…

Я услышала смешок в его голосе и ощутила улыбку на губах:

— Единственная, кого так кусает вайр, — его избранная. Все остальные, в лучшем случае, добровольно делятся кровью… как Иор, сливают в бокал.

— Ты у меня единственная, Олеся. Во всех смыслах! — Фрей приподнял мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

Лицо у него чистенькое, без жутких кровоподтеков. Я вспомнила:

— Фрей, а как моя кровь воспринимается? Когда ты заставил меня выпить твою, я ощутила ее как энергию, а не как жидкость…

— Все верно, — довольно улыбнулся Фрей. — У истинных обмен происходит через кровь именно энергией, а не собственно кровью.

Я облегченно выдохнула, счастливо хихикнула и, повиснув на мужской шее, мурлыкнула:

— Еще одной моральной проблемой меньше.