Аромат тьмы

Неужели ты и правда решила, что в людях все зло — чужое? Навязанное, внедренное, а не следствие веления души или целенаправленных действий разума? Ты наивно полагаешь, что все светлые и добрые, а зло совершают против воли?

— Сложный вопрос, — тяжело выдохнула я, скосив глаза на Торшеса.

Видела же, чуяла все еще голодным магическим нутром, что внутри у него чисто, я избавила его от скопившейся там тьмы: негативных эмоций, отголосков чужих проклятий, тонны эманаций от черной магии. Все-все подчистила, но Торшес по-прежнему стоял, заложив большие пальцы рук за ремень и смотрел на меня как на грязь. Еще и зло обвинил:

— Сколько старался усилить свою магию Тьмы — а ты все высосала, тварь. Ослабила на месяц, не меньше!

Лесира расхохоталась, отметив на моем лице, что я думала по поводу отповеди ее доверенного лица за мои «заслуги». Отсмеявшись, как обычно, с удовольствием истинного педагога пояснила:

— Не навязывай добро, если не просят! Иначе оно тоже станет злом. И прими истину: не все жаждут быть светлыми и чистыми от зла. Кого-то привлекает другая сторона, темная. Ведь все в мире требует равновесия.

Я встала, просто чтобы не сидеть в ее ногах, и совершенно искренне признала:

— Спасибо за урок. Ты права, глупая была идея переманить его на свою сторону. Рядом с самым сильным черным магом Арима на сегодня, какой ты себя считаешь, вряд ли в телохранители затесались просто обманутые или заколдованные добрячки. Но попытаться стоило. Надежда умирает последней.

Действительно, в нашем мире нет магии и первородного Зла, который можно призвать из-за грани миров, но и на Земле много как хороших, так и плохих людей. Они-то тоже не заколдованы, а совершают… Эх…

— Ладно, про твое воспитание и устои мне понятно. Теперь скажи, Леся, как тебе Торшес на вкус? И если ты попробовала его, то почему не моя магия? — Лесира даже подалась ко мне всем телом в ожидании ответа.

— Тьма, скопившаяся в тебе, твоя магия вызывают не просто отвращение, а непреодолимое отторжение, — откровенно ответила я.

Но Черная гадина, получив, по сути, оскорбление, наоборот, обрадовалась и приосанилась.

— Я — чистый мрак, на верхней ступени у храма Хаоса. И таким, как ты, уже не по зубам, — усмехнулась она. — А он?

— Торшес накопил в себе слишком много грязи и совершенно не вкусный. Не вызвал ни капли аппетита, я заставила себя очистить его от зла. Ощущение, что болотной жижи хлебнула, отравиться можно запросто.

— А чем тебя привлекли Раджаны?

— Они с первого дня как увидела вызывали у меня голод и аппетит. Мне кажется, потому что ты их принудительно изменила, заразила Злом. Сами по себе они были обычными собаками.

Торшес преданно смотрел на свою госпожу, ожидая что она скажет.