Бандитский век короток

Боевики горячились, кричали друг на друга, постепенно переходя на родную речь, и вскоре Диман не понимал уже ничего…

Но и того, что он услышал, было более чем достаточно. В бедовой голове его творилось нечто невообразимое.

Он метнулся в угол и с трудом растолкал Зама. Тот наконец проснулся, сел, почесываясь, и, недовольно глядя на Диму, выслушал его сумбурный рассказ.

— Вот бы их там всех и накрыть, а, товарищ полковник! И террористов наших, и бандитов этих, и оружие с наркотиками! Только бы до ОМОНА добраться! — горячился Дима.

— Вот именно! — рявкнул зам. — Мы под замком сидим, ты что, забыл!..

Диман начал было рассказывать про французский фильм и про алюминиевые ложки, но под начальственным взглядом быстро сник и замолчал.

Спать хотелось невыносимо. От мерцающего света мониторов следящих камер у Славика Дульнева сами собой слипались и слезились глаза.

Книжка, которую он захватил с собой на дежурство, была на редкость нудной. Кофе давно остыл, и разогреть его было негде.

По ногам нещадно дуло. Одним словом, пост номер один, находящийся у самых входных дверей автосалона «Вектор», по праву считался у охранников самым говенным.

Слава тоскливо посмотрел на часы. Шел четвертый час утра, а сменить его должны были только в шесть. Охранник горестно вздохнул, отхлебнул остывшей бурды, бывшей час назад ароматным «Нескафе», и в который уже раз попытался вникнуть в сюжетные хитросплетения отечественного детектива под впечатляющим названием «Финка и роза». Потратив минут пять на это безнадёжное занятие, Славик взглянул на монитор и очень удивился, увидев на экране солидного господина, стоящего у входа.

Господин этот не стучал, не звонил, а просто стоял, подняв кверху голову, и глядел в объектив камеры.

Слава протянул руку к кнопке общей тревоги и задумался.

С одной стороны, мужик был вроде не опасный. Стоял спокойно, не дергался, может, просто хотел узнать что-нибудь.

Опять же, другие охранники, сладко почивающие внутри выставочных «Вольво» и «Мерседесов» на разложенных и пахнущих дорогой кожей сиденьях, вряд ли обрадуются, если их поднять в столь ранний час.

Славик, кряхтя, поднялся с узкого неудобного кресла, сунул ноги в форменные высокие ботинки и, путаясь в развязанных шнурках, направился к высоким стеклянным дверям.

Они стояли в двух шагах друг от друга, разделённые тонированным толстым стеклом входных дверей.

Тот, который стоял снаружи, был хорошо и дорого одет, но до невероятия мокр и грязен. И злой зимний ветер с натугой колыхал полы его насквозь промокшего пальто.

«Наверное, в воду упал мужик! — пронеслось в голове у Славы. — А может, и подтолкнул кто!»

— В «Скорую» позвонить? В милицию… — спросил Слава Дульнев…

— Не! Не надо! — весело мотнул головой важный, мокрый и грязный господин.