Бандитский век короток

Но, упав, он продолжал стрелять и перед тем, как его захлестнула темная волна небытия, успел увидеть, как осел в снег один из бандитов, сраженный его пулей.

Братья Черенки, услышав выстрелы, выскочили из машины и рванулись к калитке. Они не знали, что Грома нет в доме, и, следуя приказу Рулева, в свою очередь, принялись палить в бандитов и дагестанцев.

Вадима застрелили почти сразу же. Случайная пуля попала ему в глаз. Взвыв от ярости, Илья бросился к стоящим на тропинке бандитам и, прежде чем погибнуть самому, в упор расстрелял двоих. Последнему из пятерки Беса повезло больше. Не целясь, навскидку, двумя выстрелами он добил уже раненных дагестанцев, однако обрадоваться своей удаче не успел. Пуля подоспевшего Али клюнула его в затылок и вышла между глаз, вырвав кусок лица размером с чайное блюдце. Хладнокровно осмотрев место побоища, Али направился к дому, осторожно переступая через изуродованные трупы.

Бес скорчился в сугробе у задней стены дома. Он был ранен в плечо, но почти не чувствовал боли. Скорее неудобство. После того как затихли выстрелы, он поднялся на ноги и осторожно заглянул в дом через застекленную дверь чёрного хода.

Надев на левую руку перчатку, Бес выдавил стекло и, просунув в дыру руку, нащупал задвижку.

Войдя внутрь, он оказался на просторной и чистой кухне. Сеня огляделся и, оставляя на белом кафельном полу грязные следы, направился к двери, ведущей внутрь дома.

Борис Израилевич не беспокоился за Олю. Она была в безопасности, чего нельзя было сказать о самом Борисе Израилевиче. Старый доктор укрылся в столовой, граничившей с кухней, подальше от перестрелки, бушевавшей у входной двери. Он присел за диваном, судорожно прижимая к груди оставленный Громом пистолет, и испуганно вздрагивал каждый раз, когда очередная пуля, пролетев через комнату, впивалась в потолок или стену.

Выстрелы смолкли, и Борис Израилевич только было облегченно вздохнул, как вдруг услышал звук бьющегося стекла. Доктор заглянул в проем кухонной двери.

Оккультисты убеждены, что многие слепые люди обладают даром «внутреннего зрения», позволяющим видеть астральную сущность того или иного человека, а придворный маг Людовика Святого — раввин Эдекиэль — даже посвятил этому вопросу целый трактат.

Кацман не разбирался в эзотерике и никогда не слышал о раввине Эдекиэле.

Был доктор очень близорук и без очков почти ничего не видел. Но «Это» Борис Израилевич разглядел совершенно отчетливо. Изогнутые, блестящие клыки громко щёлкали, роняя на пол кровавую слюну, горящие красные глаза неотступно следили за доктором. Монстр надвигался на него из полумрака, поднимая на ходу когтистую лапу.

Никогда в жизни и ни при каких обстоятельствах Кацман не смог бы выстрелить в человека.